Глупость твоего друга, так понимаю, привела к одной большой ошибке. Впрочем, смотри сам, - добавила она и, положив руки на плечи Вознесенского, развернула его так, чтобы княжич увидел меня, застывшую в нескольких шагах от влюбленных.
Я глупо улыбнулась, хотя готова была зареветь, как Алешка, когда один из его оловянных солдатиков упал в камин и расплавился, став всего лишь каплей металла. Как же было больно. В сердце будто вонзили острую иглу и теперь оно плакало кровью, а в ногах поселилась позорная слабость.
Я уже поняла, что имела в виду Наталья и чувствовала себя глупо и ужасно нелепо. В сочетании с разбитым сердцем, упавшим на каменный пол подобно фарфоровой вазе и разбившимся на сотни, нет, на тысячи осколков, я все же осознавала болезненную, но истину.
Я ошиблась. Увидела то, что хотела увидеть. Письмо предназначалось не мне. Если бы я не смотрела на мир и на Марка влюбленными глазами, то сразу бы это поняла. Но я видела то, что хотела видеть, и верила в то, во что хотела верить.
А он никогда не любил меня. И уж тем более не звал за собой на этот всеми проклятый север. Впрочем, он и Наталью не звал. Это он отправился сюда ради нее, за ней. Ведь Наталья, как и многие студенты, не имеющие богатых родственников или покровителей, была вынуждена принять направление в богами забытую местность, куда по своей воле никто, обладающим рассудком, не отправится.
Это только мы с Марком, два влюбленных идиота, последовали сюда по велению сердца.
Я хотела что-то сказать, но с губ сорвался лишь каркающих хрип, совсем не подходящий звук для девицы моего положения и воспитания.
Марк смотрел на меня и в глазах его, сперва весьма удивленных, вдруг вспыхнуло осознание произошедшего.
Наталья покосилась на меня и мягко подтолкнула княжича в мою сторону сказав:"
"- Я пойду. А вам, как мне кажется, надо поговорить.
Вознесенский нахмурился, а Тихая, приподнявшись на носочки и, потянувшись к нему, легко поцеловала парня в щеку, после чего добавила:
- А мы поговорим позже.
У нас еще уйма времени, поэтому решай свои проблемы, а я пока подожду, - и пошла дальше, словно ни в чем не бывало.
Словно она только что не разрушила жизнь одной глупой влюбленной княжны. Мою жизнь.
Из обеденного зала вышли еще несколько боевиков. На Вознесенского и на меня удивленно покосились. Кто-то из магов было позвал княжича по имени, но он лишь отмахнулся и не таясь подошел ко мне.
