Мы до сих пор не можем отыскать ребенка, ставшего жертвой монстра, - сказал Горан.
- Да, мои люди как раз этим занимаются. Если мальчишка жив, мы его найдем. И детей, которых вы приютили, я отдам распоряжение переправить в столицу. Но я приехал сюда не для того, чтобы обсуждать эти вопросы.
Миловицкий сделал шаг, затем другой, сокращая расстояние между собой и капитаном. Затем поднял руку и положил ее на плечо Горану.
- Я приехал за тобой.
- Зачем? – только спросил Джурич. Он покосился на руку брата, но не отпрянул и не сбросил ее со своего плеча.
Выражение лица капитана оставалось спокойным и равнодушным.
- Видишь ли, ты мне нужен, брат. Возникла ситуация, когда мне, нет, - Стефан сам убрал руку и важно вскинув голову произнес, - стране нужна твоя помощь.
- Звучит убого, - губы Джурича исказила усмешка, которая, впрочем, не затронула темные глаза, так и оставшиеся холодными.
- Хорошо. Скажу прямо. Ты мне нужен для заключения союза с Атроном. У короля есть дочь, а я уже, так уж получилось, женат.
Но мне крайне необходимо обезопасить себя от Атрона, и я…
- Мне это не интересно, - резко ответил Горан. – Обещай атронскому царю своих наследников, но не вмешивай в свои дела меня. Я больше не царевич Джаргана. Ты и твоя мать сделали все, чтобы я умер.
- Но ты не умер! – рявкнул Стефан. Он отступил назад и уже внимательнее посмотрел на брата, подозревая последнего если не в издевке, то в помутнении рассудка. Стефан не мог понять, как можно отказаться от титула и власти. Да, пусть Горан снова станет лишь вторым сыном, но у него появятся свои земли, свое войско, дорогой дом, в конце концов, а не эта убогая крепость на границе, где он всего лишь какой-то там капитанишка!
- Умер, - холодно парировал джарганец.
– Шестнадцать лет я был для вас мертвым. Теперь, когда понадобилось, ты приезжаешь сюда и пытаешься еще что-то мне указывать? – в темных глазах мужчины сверкнула холодная ярость, но голос он не повысил, даже продолжив говорить. – Я теперь подданный Атрона, не Джаргана.
Я дал присягу служить этой стране и не намерен изменять своему слову.
Стефан прищурил глаза и резко выдохнул. Было заметно, что он хочет сказать что-то резкое, но внезапно передумав, будто бы обмяк и уже спокойнее проговорил:
- Я жалею о том, что случилось. И ты нужен мне, брат.
- А ты мне нет, - Джурич не стал льстить. Он всегда был выше этого.
- Неужели ты не желаешь помочь своей стране, своему народу? – попытался надавить на совесть молодой царь.
