Гарик отыскал некоего фантаста Самойлова, издал его романы, получил энное количество денег, и понеслось…
На сегодняшний день «Элефант» – монстр, подмявший под себя армию маленьких издательств, спрут, охватывающий не только Россию, но и страны ближнего зарубежья. Оставалось только удивляться, каким образом Гарик ухитрился поднять с колен до таких вершин затухавший бизнес.
Ребров не женат, живет вместе с отцом, Александром Григорьевичем, имеет загородный дом, квартиру, несколько машин, записанных на отца, и солидный счет в банке.
«Элефант» крепко стоит на ногах, разоряться не собирается, наоборот, готовится к новому прыжку ввысь."
"– Можешь спокойно переметнуться в их стаю, – советовал Сергей. – Похоже, денег у парня – лом! И говорят: порядочен, умен, но не терпит идиотов и лентяев.
– Спасибо, – поблагодарила я. – Он что, привлекался?
– Кто? Ребров? Нет, чист, как слеза котенка, – засмеялся Максимов. – Биография образцовая, исключая период, когда Игорь Александрович квасил по-черному.
Но даже тогда он на улице не валялся, дебошей не устраивал, любовниц не бил и соседям не мешал. Тихушник! М-да…
– Тебе что-то не нравится?
– Предпочитаю иметь дело с людьми, не прячущими эмоций, – объяснил Максимов. – А в тихом омуте монстры водятся.
– Если Ребров ни разу не попадал в поле зрения правоохранительных органов, то откуда информация про Тибет и прочее? – удивилась я.
Сергей хмыкнул.
– Скандал у него случился. Писательница одна письмо в налоговую накатала, обвинила «Элефант» в контрафактных тиражах.
Вот служба и произвела проверку, у меня в налоговой близкий друг работает. Цепь ясна?
– И что обнаружили полицейские?
– Ничего! Чист Ребров, словно…
– Слеза котенка, – докончила я. – Спасибо, Серега.
– Кушай на здоровье, – засмеялся Максимов. – А когда получишь от «Элефанта» супербабки, не забудь бедному менту пузырь поставить.
– Непременно, – пообещала я, – как только, так сразу.
Максимов хихикнул, потом из трубки полетели гудки.
Я осталась сидеть, сжимая в руках мобильный.
Значит, фирма Реброва загибалась в муках, а потом хозяин смотался в Тибет, вернулся оттуда иным человеком (и внешне и внутренне), занялся делом, преуспел, разбогател… А Кирсавин Константин Александрович погиб в поезде. Внимание, его папу тоже звали Александром Григорьевичем. Едем дальше. Ребров обливается модными духами, а я убила «Анну Михайловну Викторову».
