Вместо этого она выгибает спину, представляя мне свою киску. Моя непослушная девочка хочет этого, как и я.
Я останавливаюсь на мгновение, понимая, что еще не попробовал ее на вкус. Я оттягиваю ее подбородок и накрываю ее рот. Ее губы теплые и настойчивые, а на вкус она как текила и рай. Я хмыкаю, когда она откидывает голову назад, давая возможность ее языку проникнуть в мои губы. Одной рукой я ласкаю ее грудь, а другой крепко сжимаю ее бедро.
Когда я отпускаю ее, она виляет попкой, прижимаясь к моему полностью одетому члену.
— Ну что, Даниил, ты выполнишь свою угрозу трахнуть меня? — Ее голос горловой и сырой от потребности. Для меня.
Я наклоняюсь и глажу ее по шее.
— Вот как ты хочешь лишиться девственности, printsessa? Прижавшись к раковине в общественном туалете"".
Пульс бьется в ее шее, и она делает глубокий вдох, прежде чем ответить:
— Да.
Мои руки дрожат, когда я расстегиваю брюки и освобождаю свой член. Я выстраиваюсь перед ее мокрым входом и, глядя в ее глаза в зеркале, вхожу в нее одним сильным толчком.
Она издает шипение — звук наполовину удовольствия, наполовину боли — когда моя рука зажимает ей горло. Это, конечно, извращенный способ лишиться девственности, но ей, похоже, все равно, она слишком увлечена моментом. Я даю ей минуту, чтобы привыкнуть к моему размеру, пока она упирается руками в зеркало перед собой."
"— Смотри на меня, — инструктирую я ее отражение. А затем я отпускаю ее, жестко трахая сзади, и каждый шлепок плоти гулко отдается в маленькой ванной комнате. В этом лишении девственности нет никакой интимности и нежности, я уверен, не так она себе представляла свой первый раз.
Я вхожу в нее как одержимый, моя кровь все еще кипит от того, что она оказалась одна, беззащитная перед нападением.
Резкие стоны срываются с ее губ, а пальцы скользят по зеркалу. Я вжимаюсь лицом в ее горло, вдыхая ее сладкий аромат, слизывая пот с ее кожи.
— Я больше никогда не хочу видеть тебя без защиты в таком состоянии, — скрежещу я по ее плоти. — Как бы то ни было, мне придется убить Михаила.
— Что? Нет! — вскрикивает она, слегка покачиваясь. Я предполагаю, что это попытка повернуться, чтобы посмотреть на меня, но я заставляю ее вернуться на место, сверля ее взглядом. — Пожалуйста, Даниил, не надо. Он ни в чем не виноват.
— Обещай мне, — говорю я, облизывая ее шею. — Обещай, что будешь меня слушаться. — Я никогда не вступал в переговоры во время секса, но сейчас, кажется, самое подходящее время.
— Если ты не убьешь его, я обещаю.
