Клуб забит до отказа, и танцпол наполнен беспокойной энергией. Эта толпа ищет неприятностей. Каких — трахающихся или дерущихся — еще предстоит выяснить, но неприятности все равно будут.
Мы с Лео наблюдали за тем, как проходит их девичник, по мониторам наблюдения из кабинета менеджера. В один момент она оказалась в поле моего зрения на переполненном танцполе — танцполе, на который им не следовало выходить, — а в следующий момент она исчезла, поглощенная толпой. Когда я увидел ее снова, она была уже в VIP-зоне, без охранника, и выглядела взволнованной.
Я потерял ее. Всего на минуту, но этого было достаточно, чтобы кровь запела в ушах, а по позвоночнику побежали мурашки. Как и предсказывал Лео, Хорхе сегодня появился со свитой, хотя его нет на главном этаже. Он и его команда перебрались в комнату шампанского в подвале — секретную гостиную, оборудованную шестами для стриптиза и укромными альковами. И девушками. Много девушек.
Я не хотел впускать его, но Лео настаивал, что смысл в том, чтобы посмотреть, что он собирается делать.
И пока, похоже, он не сделал ничего, кроме того, что позволил куче голых стриптизерш разминаться у себя на коленях. Впрочем, это слабое утешение, поскольку я знаю, на что он способен."
"Это буйство эмоций в моей груди заставляет меня последовать за ней в уборную, отшлепать ее, научить ее последствиям отказа от защиты. Может быть, это и извращение, но я хочу, чтобы она почувствовала настоящий страх. На нее мог напасть кто угодно. Любой, кто хотел причинить вред через мою жену.
Она все еще дрожит в моих руках, когда я снимаю с нее повязку и показываю себя в зеркале.
— Здравствуй, жена.
— Даниил, — задыхается она, глядя на мое отражение, в ее глазах вспыхивает гнев. — Зачем ты это делаешь? Это из-за фотографии? — Я прижал ее к раковине, зажав своим твердым телом. Я чувствую запах, и даже вкус ее страха.
С моих губ срывается холодный, мрачный смех.
— Должен признать, фотография была приятным штрихом, но дело не в этом. Я хочу преподать тебе урок, printsessa.
— Я откидываю ее назад за волосы и прижимаюсь губами к ее уху. — Я предупреждал тебя перед тем, как ты ушла сегодня вечером, чтобы ты не уходила одна. А ты не послушала. Почему?
Ее стринги все еще стянуты вокруг лодыжек, когда я наношу еще один сильный удар по ее великолепной заднице, наблюдая, как покачивается загорелая плоть после моего наказания. Это делает меня чертовски твердым. Из ее глаз текут слезы, но у меня к ним иммунитета.
