— Я так рада вас видеть, — плачу я. — Я так скучаю по вам.
— Я знаю, mi amor, я знаю. — Мама целует меня в лоб. — Но я все еще с тобой. Каждый день.
— Как это возможно? — всхлипываю я.
— Разве ты не чувствуешь, что мы с тобой? — Она улыбается. — Мы все еще здесь. И мы хотим для тебя самого лучшего. — Она гладит меня по щеке, в ее глазах светится любовь. А затем она указывает на одинокую фигуру, идущую к нам через высокую траву."
"Мои глаза на мгновение адаптируются к яркому солнечному свету, но как только они приспосабливаются, я вижу, кто приближается.
Даниил. Он как всегда красив, как всегда разрушителен. Я хочу бежать к нему, но не хочу оставлять родителей.
— Мама, — говорю я, и на сердце вдруг становится тяжело. — Я все испортила. Он скоро узнает, что я сделала, и возненавидит меня.
— Нет, милая. — Она берет обе мои руки и смотрит мне в глаза, как часто делала при жизни. — Все будет хорошо. У тебя все будет хорошо.
Когда Даниил подходит ближе, я поворачиваюсь к маме.
— Но он же мафиози.
Это тот человек, которого ты хочешь для меня? Правда?
— Дело не в том, чего хочу я, а в том, чего хочешь ты. — Ее рука ложится мне на сердце. — И только ты можешь ответить на этот вопрос.
Моя семья исчезла, так же быстро, как она появилась, она исчезла, как туман с озера, и я оказалась в объятиях Даниила, окутанная его теплом, поглощенная его запахом.
Когда я открываю глаза, в окна льется солнечный свет, и, как во сне, Даниил прижимает меня к своей груди — самому безопасному месту в мире.
И вот тут-то мне становится ясно, что нужно делать дальше.
Я больше не собираюсь быть пешкой. Каким-то образом я собираюсь все исправить.
* * *Ровно в три часа раздается звонок моего телефона. Я смотрю на экран, руки трясутся, потому что я знаю: какие бы новости ни сообщила мне Дейдра, это изменит все. Я закрываю глаза, вжимаюсь спиной в стену ванной комнаты и, сделав последний глубокий вдох, отвечаю на звонок.
— Дейдра. Что происходит?
— Ничего. — Ее холодный голос хрипит в трубке.
— В этом-то и проблема. У нас ничего нет. Козловы говорят о погоде, о фитнесе, о ресторанах, но вот о чем они вообще не говорят, так это о бизнесе, — хмыкает она. — Они знают, почему-то знают.
Я яростно качаю головой, хотя она меня не видит.
— Они не знают, — настаиваю я. — Если бы они что-то нашли, я бы об этом знала.
— А ты бы знала? — В ее голосе звучит сомнение.
— Конечно, если бы они меня подозревали.
Беспокойная энергия молнией проносится между нами.
