— Это для тебя, милая. Королева танца. Смотри, как она кружится под музыку. Она выглядит счастливой, как и ты, когда выходишь на сцену. — Он обнял меня, а затем моя мама обняла меня и привела в объятия малышку Селесту.
Этот момент навсегда запечатлелся в моем мозгу. Я до сих пор помню, как мне было тепло в их объятиях, как пахло папиным лесным лосьоном после бритья, как Селеста всегда хватала меня за волосы или за щеку — за все, до чего могли дотянуться ее пухлые пальчики. От этих счастливых воспоминаний у меня до сих пор перехватывает дыхание.
Прошло столько времени, столько всего произошло, но я всегда могу вспомнить тот прекрасный момент, когда жизнь была еще хороша, и у меня еще была семья, которая любила меня.
Мои пальцы роются под поверхностью музыкальной шкатулки в поисках телефона, который дала Дейдра. Ирония судьбы в том, что шкатулка, подаренная мне родителями столько лет назад, поможет отомстить за их смерть."
"С замиранием сердца я вытаскиваю одного из жучков и незаметно прячу его под циферблат своих наручных часов Bulgari.
Это единственный аксессуар, который, как я могу гарантировать, останется на мне и после того, как Даниил закончит со мной. Моя кожа холодная и липкая. Скорее всего, от нервов. Этого уже не вернуть. На каком-то уровне я знала, что Даниил не ведет мафиозные дела из пентхауса. Но здесь, в усадьбе Козлова, где братья часто собираются вместе с Джулианом, я догадываюсь, что они говорят открыто.
Как только этот жучок заработает, я официально продам своего мужа ФБР.
Я не задаюсь вопросом, почему у меня горят веки или болит пустота в груди. Если я сейчас начну задавать вопросы или позволю себе почувствовать боль при мысли о Данииле за решеткой, я потеряю ориентацию на конечную цель. Последний взгляд на музыкальную шкатулку, когда я засовываю ее на место, укрепляет мою решимость. Это единственное, что имеет значение.
Я выхожу из шкафа в маленьком красном платье с открытыми плечами, которое недвусмысленно говорит о моих намерениях. Освободив волосы от путаницы, я позволила им рассыпаться по плечам естественными волнами, чтобы Даниилу было за что ухватиться.
Я иду по восточному крылу, где расположены офисы. Как и ожидалось, Тимофей выходит из тени, когда я подхожу к кабинету Даниила, и спрашивает, не заблудилась ли я. Если только я не гоняюсь за собакой, то мне незачем здесь находиться.
— Нет, — отвечаю я, нахально ухмыляясь, — просто пришла к мужу.
Его недовольное выражение лица — именно та реакция, которой я ждала.
