Почему ты шныряешь по моим ночным клубам, поручая одному из своих людей домогаться Бьянки? Сделай уже свой ход, мне надоело валять дурака.
В его глазах мелькает едва сдерживаемая жестокость, и я задаюсь вопросом, сколько мужчин подвергались злому взгляду Безумца и дожили до этого. Но этот ублюдок ничуть меня не пугает.
— Я же говорил тебе, parce (пер. дружище), что мне на нее наплевать. — Он откинулся в кресле, его взгляд остановился на нашей с Бьянкой фотографии на моем столе. Кира сделала ее в день нашей свадьбы и вставила в рамку в качестве подарка.
— Теперь она — твоя проблема.
Именно так. Бьянка — моя.
Моя, чтобы поклоняться ей и мучить по своему усмотрению.
Я должен защищать ее, особенно от мерзавцев, гниющих в дырке на сиденье напротив меня.
— Ты лжец. И я слежу за тобой. За каждым твоим шагом я слежу и жду, когда ты облажаешься — а ты это сделаешь — все, над чем ты так упорно работал, взорвется у тебя перед носом, как та машина.
Его беззлобный смех пробежал по моему позвоночнику.
— Но ты забываешь, что партнерство нашей семьи важнее, чем любая киска. Нам нужно развивать империю, и я не стану отвлекаться на пару красивых сисек и толстую задницу.
— Убирайся на хрен из моего офиса. Ты не часть этой империи, parce, — отвечаю я. Мне надоело, что он называет меня другом, как будто мы приятели или что-то в этом роде. — Ты просто шакал, который питается тушами тех, кого мы оставляем.
Он поднимает руки в насмешливом почтении. Снаружи он твердый, как вулкан, но внутри — чистая расплавленная лава.
— Ты становишься мягким, Даниил Козлов. Истории, которые я слышал о тебе, легендарны. Ты оттрахал почти весь Нью-Йорк. Ты никогда не позволял женщине водить себя за яйца. Что случилось? — Он громко цокает.
Моя рука опускается под стол, и, не раздумывая, я нацеливаю пистолет ему в голову.
— Она случилась, ты, ублюдок.
Пока тикают секунды, наши взгляды задерживаются и сталкиваются. Я осмеливаюсь прицелиться в него, но, он знает, что я не выстрелю. Во всяком случае, не здесь.
В конце концов, он отрывает глаза от меня, выражение его лица скучное, только щека напряглась. Он медленно поднимается со своего места, его рука лежит на дверной ручке. В последнюю секунду он поворачивается и произносит прощальную фразу.
— Бьянка всегда была готова встать на колени. Я надеюсь, что она окажет тебе такое же внимание.
В воздухе раздается резкий взрыв, мой палец крепко сжимает спусковой крючок. Это предупредительный выстрел.
