Верно? Ничего не забыли?
Заседательницы отрицательно покачали головами, и Ирина провела на листе жирную быструю черту.
– На другом конце у нас жизнь Кирилла Мостового, бунтаря, рокера и вообще асоциального элемента, которого уважаемая Надежда Георгиевна в начале процесса требовала расстрелять, даже если он никого не убил. Предлагаю сейчас отставить все наши личные обстоятельства и взглянуть на дело холодно и беспристрастно. Твердо установим, виновен подсудимый или нет, и только потом станем думать дальше.
– Да сколько можно воду в ступе толочь! – азартно воскликнула Наташа, вскочив с подоконника.
– Заколка ни при чем, а больше на него ничего нет! В поле зрения органов он попал случайно, из-за детского коварства Тани Дементьевой. Вычеркиваем! Кортик у какого-то растеряхи сперли, когда Мостовой служил, – это просто несерьезно. Матросы живут открыто, их личные вещи постоянно проверяют, как в тюрьме. Где подсудимый прятал здоровенный кинжал? В собственной заднице?
– Фу, Наташа, – поморщилась Надежда Георгиевна.
"
"– Ладно, дальше! Две погибшие девушки его знали, и одна из них была преданной фанаткой, и что? Я вот фанатею от Тото Кутуньо, так что, если меня убьют, смело арестовывайте его. Старушка опознала? Вообще не аргумент. Понятые так и не явились, поэтому мы не знаем, насколько качественно проводилось опознание, а потом, Кирилл не отрицает, что мог быть в том месте в то время. И я могла, и вы, Надежда Георгиевна, что ж теперь?
– А что его взяли с поличным?
– Чушь! Вы видели эту девушку?
– Я давно говорила, что она совсем не во вкусе маньяка! – вставила Надежда Георгиевна.
– Дело не в том, во вкусе или не во вкусе, а у нее совсем другие анатомические особенности. Жертвы у нас все астеники, а свидетельница – гиперстеник. На ней фирменный удар мог и не сработать. Тем более что нож другой. Нет, Кирилл хотел просто сделать доброе дело, и естественно, тут же за это поплатился. Он невиновен.
– Надежда Георгиевна?
Директриса притянула к себе лист бумаги, на котором Ирина рисовала, и перечеркнула ее каракули крестом:
– Невиновен.
Простите за каламбур, но обвинение скрепляла эта заколка. Как только мы ее исключили, все рассыпалось.
– Я считаю так же. Мостовой невиновен, точка. Решили. Теперь давайте думать, что делать дальше. Есть разные варианты. Можем вообще ничего не решать, а предъявить обществу Наташину шишку. Заседатель испортился, не работает. Давайте нового. Или другой интеллигентный выход – вернуть дело на доследование.
