"
"Так, ладно, хватит думать о несовершенстве мира, есть вопросы поважнее. Дима Шевелев. Такой открытый и приятный парень, полярник, он тоже совсем не подходит под тип серийного убийцы, как его описал профессор. Но зачем тогда Павел Дмитриевич ввязался в это дело? Надежда Георгиевна повернулась на спину и уставилась в потолок. Ради второго сына… Он связался с рокерами, ушел на дно, и очень может быть, что сердечная недостаточность на самом деле не что иное, как передозировка наркотиков. Это то, что известно ей, а отец наверняка знает гораздо больше об обстоятельствах гибели сына.
Вдруг он считает, что Кирилл Мостовой прямо виноват в Мийкиной смерти, и теперь ему мстит? Официально наказать, по закону, не получалось, чтобы не опорочить память Мийки и самого Шевелева, не справившегося с воспитанием детей, а теперь вот представился случай. Как подло мстить чужими руками… Ну не можешь ты успокоиться, пойди сам, открыто, вызови на честный бой, а не подстрекай других из своего безопасного кабинета!
Только на границе сна и яви пришла мысль, что если бы Кирилл увлекался наркотиками, это неизбежно выяснилось бы во время психиатрической экспертизы.
И при обыске, кстати, нашлись бы хоть какие-то признаки этого увлечения.
Утром Наташа выглядела немного получше, но зеленый цвет лица и тени под глазами сохранялись. Похоже было, что ночью она долго плакала, но Надежда Георгиевна не стала пытать свою подопечную, просто покормила ее завтраком и помогла спуститься к такси.
Второй день подряд на такси – это было что-то очень странное, «элементы сладкой жизни», Надежда Георгиевна чувствовала себя самозванкой и робела перед водителями. Неприятно, когда прислуживают, от этого она терпеть не могла рестораны и такси, но на общественном транспорте Наташе было бы тяжело.
Собираясь в суд, Надежда Георгиевна положила в сумочку анальгин и цитрамон, а больше она не знала, чем помочь девушке. Наташа бодрилась, заявила, что ей совершенно ясно – Мостовой невиновен, поэтому можно дать покой пострадавшему органу, то есть ни о чем не думать и тихонько дремать, ну а если вдруг что-то радикально изменится, тогда уж она подключится.
Зная ненавязчивый советский сервис, они заказали такси на чуть более раннее время, чем нужно, уверенные, что машина опоздает, но, о чудо, водитель прибыл точно в срок, и в результате они оказались в суде едва ли не первыми. Кабинет Ирины был еще заперт, но секретарша любезно открыла его.
