"
"Профессор оказался мужчиной лет пятидесяти, слепившим себя с хрестоматийного образа русского интеллигента второй половины девятнадцатого века. Костюм-тройка того фасона, который можно видеть в бронзе на любом памятнике Владимиру Ильичу Ленину, сидел на профессоре идеально, а к нему прилагался ленинский же хитроватый, но добрый прищур и прекрасная лысина. Бородки, правда, не было. Сразу стало ясно, что больше всего на свете профессор любит слушать самого себя, а слова «батенька», «отнюдь» и «вестимо» не являются для него архаизмами.
Не дожидаясь вопросов, он прочитал целую лекцию о том, что такое вменяемость, и к собственно делу перешел с неохотой. Документы для экспертизы были предоставлены все, в полном объеме, включая карточку из детской поликлиники и выписку из роддома. Гражданин Мостовой ранее у психиатра не наблюдался, на учете не состоял, призываясь в армию, был осмотрен психиатром и признан годным к воинской службе, иными словами, в течение жизни эпизодов психических нарушений зафиксировано не было.
Во время стационарной экспертизы гражданин Мостовой отличался упорядоченным поведением, был дисциплинирован, аккуратен, заботился о своем внешнем виде, ориентировался во времени, пространстве и собственной личности. Острого психотического расстройства во время пребывания в стационаре тоже не зафиксировано. Таким образом, гражданин Мостовой может отдавать себе отчет в своих действиях и руководить ими, то есть является вменяемым.
Ирина вздохнула. Действительно, спрашивать не о чем. Экспертиза проведена добросовестно, в полном соответствии с законодательством и нормативными актами.
Фраза про психопатические особенности личности погоды не делает, так что отнимать время у занятого человека не нужно. Можно быть тысячу раз психопатом и никого не убивать, а можно и наоборот.
Для процесса важно только одно – Мостовой вменяем, значит, его можно судить, и как раз этот момент профессор убедительно доказал. Пожалуй, сейчас это единственное, что известно точно.
– А вам не кажется, что в положении Мостового было бы выгоднее симулировать психическое расстройство? – вдруг спросила Наташа.
Профессор пожал плечами и улыбнулся добренько, совсем по-ленински:
– Это не так просто, как вам кажется. Собственно, чем заканчиваются подобные попытки, вы можете прочесть в книге «Золотой теленок», если угодно.
– Ну он мог хотя бы попробовать, все же принудительное лечение лучше… – Наташа покосилась на подсудимого и понизила голос, – лучше, чем то, что ему грозит.
