Она себе нарисовала такую идиллическую картинку, как она приводит сына за ручку к отцу, садится между ними и потихоньку улаживает все разногласия. А парнишка от этих планов прямо взбеленился.
Надежда Георгиевна больше ни о чем не спрашивала. Кажется, директриса все-таки сообразила, как бестактно вела себя со свидетельницей, и стушевалась.
– …Долбаный пингвин! – выругалась судья, когда они вернулись к ней в кабинет. – Теперь придется осмотр организовывать, даже три, в комнате, на даче и в гараже. Где он там робко прячет тело жирное, в каких утесах…
– Зачем?
– Затем, Наташа, что никакой статуэтки в сумочке жертвы не было.
Значит, либо она сразу разбила пингвина, либо его взял убийца, и если мы найдем у Мостового такую замечательную улику, как уникальный авторский фарфор, то дело в шляпе.
– Но у него же был обыск.
– Да, но то, что не ищется, редко находится. У людей в домах полно всякой дребедени, но кого она волнует, если нет указаний, что это улика. Хотя нужно изучить протокол, вдруг там описали статуэтку.
Всякое бывает, не только плохие случайности, но и хорошие.
Надежда Георгиевна сидела молча, непривычно тихая. Не дожидаясь, пока закипит вода для чаю, она вежливо попросила у Наташи сигарету и выскользнула на лестницу.
– Ох, Наташа, если мы найдем пингвина, это будет прямо здорово, – продолжала Ирина, роясь в сумке, – во-первых, с чистым сердцем осудим человека, а заодно прокуратуру прижучим. Пусть учатся работать со свидетелями на предварительном следствии, хотя эта курица могла бы и пораньше сообразить.
Наташа покачала головой:
– Так бывает, Ирина Андреевна. Знаете, я один раз так… В общем, попала в гущу событий, неважно, каких. Само событие помню, а как попала на свою койку – нет, хотя я была не пьяная, по голове не получала и вела себя совершенно нормально. Что-то делала, ехала, разговаривала с людьми, в общем, нормально добралась, но абсолютно этого не помню.
Ирина сочувственно улыбнулась:
– Да, я слышала про такие случаи. Но тетка-то вспомнила! И кто ей помешал следаку позвонить? Взрослая женщина, интеллигентная, неужели не понимала, что для поимки убийцы важна каждая мелочь? Только зачем себя утруждать, когда можно страдать и требовать, а потом на суде всех огорошить.
– Не судите ее…
Ирина засмеялась:
– Не-не, она по делу свидетель. Ладно, давайте лучше отдохнем немножко перед следующим заседанием, попьем чайку. Вот, держите, сегодня коржики.
– Вы сами пекли?
– Да, как раз сметана оставалась. Попробуйте, пожалуйста.
