Он много еще говорил подобных слов, и Надежда Георгиевна была со всем согласна. Она так и сказала, что думает абсолютно точно так же, и почти этими же самыми словами уже высказала свою позицию судье.
«Я потерял Мишеньку из-за таких вот уродов, как этот Мостовой, – тихо сказал Павел Дмитриевич, – и теперь мой долг сделать так, чтобы ни одному родителю в нашем городе не пришлось пережить того, что пережил я».
Он нахмурился, отвел взгляд, и Надежда Георгиевна осторожно прикоснулась к его руке.
Было что-то очень грустное в том, что Мийка после смерти превратился для отца в безликого Мишеньку…
Прощаясь, Шевелев дал ей карточку со своим домашним номером и со служебным: «Пожалуйста, Наденька, звоните в любое время, по любым вопросам.
И особенно если вас что-то смутит на процессе, звоните сразу. Вы – человек ответственный и очень разумный, я в вас верю. Вы сразу поймете, когда необходимо будет дать сигнал».
Вспомнив об этом, Надежда Георгиевна остановилась под уличным фонарем и принялась рыться в недрах сумки, пока не извлекла картонный прямоугольник со строгими черными буквами.
Слава богу, не потерялась!
На всякий случай она затвердила домашний телефон наизусть.
Когда она вернулась домой, все уже поужинали и разошлись по комнатам. Аня читала, Яша у себя зубрил биохимию, а муж лежал на кровати с голубой книжечкой «Нового мира».
Надежда Георгиевна переоделась в любимый фланелевый халат аляповатого, но милого цветастого рисунка и остановилась посреди кухни, думая, чем бы перекусить.
Сегодня она не ходила в столовую на обед, попила чаю у судьи (кстати, надо взять заварки, сахару и каких-нибудь карамелек, чтобы не быть нахлебницей), потом был еще глоток чаю из рук Ларисы Ильиничны, и на этом все, причем есть не так уж и хочется. Может, похудеть?
Она открыла судок с ленивыми голубцами: черт, как раз порция! Завтра уже никто есть не станет, а выбрасывать жалко.
Надежда Георгиевна немного подогрела голубцы, положила на тарелку и полила сметаной.
Обычно она приходила домой раньше мужа и всегда ждала его, чтобы поужинать вместе, а ее вот никто ждать не стал. Обидно как-то. А голубцы вкусные.
Мысли вернулись к делам. Может, набраться смелости и позвонить Шевелеву, поинтересоваться насчет Грайворонского, – чем парень дышит и кто за него вступается. Если Павел Дмитриевич будет в настроении, то поделится своими опасениями.
Только про Катю Сырцову говорить нехорошо, слишком серьезное обвинение.
