И не понимала, как тебе объяснить… это, – протягивает мне полоску с заветным результатом. Забираю с улыбкой, пока жена продолжает испытывать меня на прочность. – Ты же склерозник.
– Я помню… – цежу сквозь зубы, – частично. Если бы ты мне голову не запудрила, я бы раньше все осознал. И вел бы себя иначе… наверное. В любом случае, никуда я тебя уже не отпущу. Смирись, – жестковато командую.
Обхватив жену одной рукой за талию, чтобы не сбежала, второй – ныряю во внутренний карман пальто. Выудив оттуда паспорт, без объяснений отдаю его Сашке.
Надо бы произнести красивую речь, приправить романтикой, но еще хоть одна лишняя минута – и я сжарюсь заживо в этом пекле.
Скидываю верхнюю одежду, небрежно бросаю на диван, смахнув тыльной стороной ладони испарину со лба. Рубашка липнет к телу от жары и нервов, пиджак мешает, как нечто чужеродное, поэтому избавляюсь и от него.
– Высоцкий, прекрати раздеваться. Маньяк. Тебе ничего не светит, – ехидно поддевает меня Саша, но тут же переключается на документ в своих руках.
– Что это? – листает, останавливаясь на фамилии. – Почему я вдруг Высоцкая? Как?
– Через ЗАГС, – усмехаюсь хитро. – Тебе же надо было сменить фамилию? Я обратился к хорошим знакомым, которые за умеренную плату сделали все быстро и на совесть. Что-то не вижу твоей благодарности, – подаюсь к ней ближе, чтобы поцеловать, но она уклоняется.
– Теперь попрошу брата, чтобы все это исправил, – показательно морщится. – Он у меня юрист. Бракоразводный, – с вызывающим прищуром смотрит на меня.
Вновь считаю… Один, два… К черту!"
"Пока не пришлось идти дрова колоть, справляясь с неудовлетворенностью, я притягиваю жену к себе и целую ее. Руки бесконтрольно ползут под просторный свитер, ложатся на плоский животик, обжигаясь жаром голой кожи, пальцы выводят узоры вокруг пупка. Жадно съедаю сдавленные Сашкины мурлыканья. Рыжая строптивица сдается – и сама прижимается ко мне, цепляясь ладонями за плечи.
– Са-ашенька-а, – растягиваю гласные, слегка покусывая ее губы.
– Хочу тебя в жены. Навсегда. Родишь сына, и все у нас будет хорошо, – вздыхаю мечтательно. Маруське не помешает брат, да и я был бы рад мальчишке – рыжему озорнику, похожему на Сашку.
– А если дочку? – по-хулигански приоткрывает она один глаз.
– Ты хоть в чем-то можешь не спорить со мной? – угрожающе хриплю с грудным рыком.
– Но… – округляет болтливый ротик, и я тут же затыкаю его привычным и действенным способом.
