Лежим на грязном полу оранжереи, прикрытые моим пальто, как одеялом. От Сашки пахнет цветами, чаем и… домом. Она теплая, нежная и податливая. Будоражит заблокированные воспоминания. Оживляет откровенные сны, которые преследуют меня и сводят с ума.
Ее бедро зажато между моими, ненавязчиво трется об меня в опасном месте, дико заводит. Свободную ножку коварная соблазнительница вдруг закидывает мне на талию, а руками крепко обвивает шею.
Сама целует… Срывает крышу страстным откликом. Отключает предохранители.
Хреново, Высоцкий! Влип по самое не балуй.
С трудом заставляю себя отстраниться. Приподнимаюсь на локтях, всматриваюсь в покрасневшее лицо, усыпанное веснушками. Наблюдаю, как Сашка эротично облизывает влажные, напухшие губы, медленно приоткрывает глаза, невинно взмахивает огненными ресницами."
"- Что, Олег? Ты так странно на меня смотришь, - шепчет с мягкой улыбкой, за которую я готов простить ей все.
- Александра, послушай… - как можно строже зову ее. И забываю, о чем хотел поговорить.
У меня рядом с ней мозг плавится, все органы отказывают, кроме одного, и мысли улетают в теплые края. Вирус, а не девушка.
- Как же ты задрал, Высоцкий! – неожиданно дергается подо мной, едва не ударив коленом в причинное место. – Заладил одно и то же! Александра, Александр-р-ра, - рявкает и кривляется, изображая меня. – То целуешь, то рычишь. Определись, в конце концов! Не нравится что-то? Подавай на развод!
Выбирается из моих объятий, резко встает, поправляет безразмерный мужской свитер, в котором утопает ее фигурка.
Прищуривается, стреляя в меня разъяренным, пылающим взглядом, дышит шумно и часто, как драхониха, собирающаяся сжечь врага.
- Развод не в моих интересах, - хмуро поглядываю на нее, нервно оттряхивая пальто от пыли.
- В топку твои интересы! – фырчит гневно. – Сам со своим браком разбирайся, дорогой. Почти месяц шлялся где попало, а теперь заявился весь такой… красивый, - выплевывает с пренебрежением, будто грубое ругательство.
В момент, когда мы готовы разгромить всю оранжерею своей энергетикой, среди кустов раздается вкрадчивый голосок моей дочери.
- Ну, пап, ты невоспитанный! – отчитывает меня Маруська, как ребенка. - Я там долго буду бабулю забалтывать? Иди чай пить и помогать мне пирог хвалить, - поучает важно. - А маме Саше платье отдай, которое мы для нее выбрали. Красивое! – показывает рыжей большой палец.
- Марусь, конфеты «Птичье молоко» любишь? – доносится из кухни голос Раисы Георгиевны.
