Ну не ждать же в самом деле начала весны, когда медведь от спячки терял две трети былой силы! Зато все статьи сходились на эффективности в борьбе с крупным зверем рогатины — копья с широким наконечником и поперечиной. Виталик не без гордости отметил, что рогатина считалась славянским изобретением, а потому сразу решил улучшить имеющиеся в распоряжении Братства копья. Другим интересным советом оказалось заваливание берлоги медведя срубленными елями — пока проснувшийся зверь боролся с хвойными ветками, пытаясь выбраться из пещеры, его можно было относительно безопасно атаковать.
Вернувшийся с прозрением сэр Витальевич принялся бодро раздавать указания.
Работа затянулась на несколько дней: пришлось развернуться, спуститься с плато, нарубить пару елей и затащить их на вершину. Подкараулив, когда медведь уснёт, подтащить ели к пещере, положив их хвойными концами внутрь берлоги. Поправившемуся за время путешествия Гнидодаву вручили самодельную рогатину, два других усовершенствованных копья взяли Долбодор и Многокашиел — «танчить» медведя щитом было всё равно бесполезно.
Когда над горами забрезжил рассвет, все посмотрели на Бомжака — тому следовало выманить косолапого, устроив в пещере небольшое землетрясение, наподобие того, что он сделал в туннелях кобольдов. Друид глубоко вдохнул, настраиваясь на связь с природой, приложил руки к скале и… Устроил такой обвал, что Братство Конца еле унесло ноги. Несколько дней невезучим охотникам пришлось разбирать завал, чтобы достать-таки тушу раздавленного камнями медведя.
Н-да, их путешествие по Восточной гряде явно затягивалось куда больше, чем отводилось бароном Мангором по плану.
Ещё пара дней ушла на разделку туши и грубейшую выделку шкуры — Виталик успел сходить на работу, а Братство Конца всё топталось и топталось на месте. Хотя медведь казался большим, шерсти хватило только на два тёплых плаща, и это даже при том, что Криворучкина к работе не подпускали. Возьмись этот мастер за дело… долгая охота точно прошла бы зазря.
Волевым усилием сэр Витальевич приказал отряду двигаться дальше.
Один меховой плащ он надел на себя любимого, а второй приказал передавать по очереди между замёрзшими товарищами. Так сказать, распределил добычу по справедливости. Ведь справедливость — это когда… Погодите, вроде уже обговаривали связь личной выгоды и справедливости, правильно? Ох уж эта необходимость всё время оправдывать свои действия.
Рыцарь погрозил возвышающимся над ними горам:
— Ну, Восточная гряда, ну, погоди!
Глава 17.
