Хотел Степан Петрович спросить у Боброва, когда тот в последний раз влюблялся, но воздержался.
Они зашли в тёмное тесное помещение, уставленное компьютерными блоками и мониторами.
За железным столом сидел матрос, капитан стоял рядом, наклонившись и опершись рукой о стол.
– Записи с камер, разумеется, не сохраняются. Ну то есть где-то сохраняются, где-то нет. Но день-два живут. Вот смотри, это вчерашняя с верхней палубы.
На большой скорости двигались какие-то человечки, размахивали руками, входили в каюты и выходили из них.
Степан Петрович всё думал про поцелуи.
Человечки метались так довольно долго, потом Владимир Иванович сказал:
– Вот! Отсюда!
Трудно было разобрать, и видно плоховато, но вот в свою каюту вошла Таша. Потом мимо пробежала Розалия Карловна – это было очень смешно, за ней Лена, за ними проскакал Герцог Первый, похожий на муху.
Потом Ксения тоже пробежала, перебирая ногами, похожими с этого ракурса на паучьи.
– Смотри, смотри, – велел Владимир Иванович.
На палубе показался матрос.
Он тащил прямоугольное ведро и швабру. Возле Ташиной каюты он притормозил, покопался с замком и вошёл.
– Вот так, по всему видно, чемодан к ней и занесли. В ведре.
– А что это за матрос?
Капитан сказал со вздохом:
– А мы не знаем. Во-первых, лица не видно, во‑вторых, скорее всего, это переодетый кто-то, не из команды.
– Но она из каюты не выходила!"
"– Спала она, – сказал Владимир Иванович. – Ухо у неё болело, может, приняла чего. Ты смотри, что дальше будет.
На палубе долгое время никого не было, потом к Ташиной двери подскочила Наталья Павловна и стала стучать.
Таша открыла, они секунду поговорили, и дверь опять закрылась.
– Подожди! – рявкнул Степан Петрович. – Матрос не выходил! Она же не могла проснуться и не заметить, что у неё в каюте посторонний!
– То-то и оно.
– Что – оно?! – совсем рассвирепел Степан. – Она сообщница, ты к этому ведёшь?!
– Да подожди, не ори!
– Быть этого не может!
Он оттолкнул человека в форме, сам сел к столу и ещё раз просмотрел запись.
Всё верно. Вот матрос с ведром зашёл. Вот постучала Наталья. Вот дверь открылась, Таша на пороге. Вот дверь закрылась. Опять открылась, и вышел матрос с ведром.
Было очевидно, что в ведре у него ничего нет, пусто, точно так же, как в начале записи было видно, что ведро очень тяжёлое.
– Проверять надо девчушку-то, – протянул капитан. – Допрашивать. Она тут не сбоку припёка, при делах она.
– А могло быть так, что она с Натальей поговорила и опять заснула.
