Ты мне лучше скажи, откуда вы с Владимиром Ивановичем взялись на нашем теплоходе? И кто вы такие?
Степан совсем заскучал.
– Владимир Иванович у нас на заводе кадрами заведует. Ну и я тоже…
– В кадрах? – уточнила Таша.
– Я инженер. Я тебе уже говорил.
Налетевший ветер забросил её широкую юбку в розовых маках ему на колени, Таша подхватила и прижала юбку к себе.
– У вас здесь какие-то свои дела, да? Вам что-то нужно именно на этом теплоходе?
– Мы отдыхаем.
– А где ваши жёны и дети?
Она спросила это так безмятежно, что он поверил.
…Ей наплевать. Она равнодушна. У неё появился добрый пароходный друг Степан Петрович – фамилия неизвестна, да и ни к чему. Он о ней заботится. Она принимает заботу. В конце пути Степан Петрович закажет ей мороженое.
– Володя в разводе давно, сын взрослый. Моя жена в Москве. Вместе с дочерью.
– М-м-м? – протянула Таша, обернулась на трапе и оживлённо взглянула на него. – Ты в Москве живёшь? А где?
– Я живу в Нижнем.
– А почему жена в Москве?
Он подтолкнул её к лестнице.
– Пойдём, мне нужно с Владимиром поговорить.
– Зачем ты спрашивал Льва про машину?
– Затем.
Они поднялись на вторую палубу и остановились.
– Степан, ты на меня сердишься?"
"– Я?! – удивился он фальшиво. – Не думаю даже!.. Иди, Таш, мне правда нужно со всеми поговорить. Если рейс продолжается, значит, наши… изыскания продолжаются тоже. Я, например, понятия не имею, где ты будешь жить всю оставшуюся дорогу! В президентском люксе, что ли?..
– Да мне всё равно, – сказала Таша.
– Перееду к Наталье Павловне. Она меня возьмёт.
И тут вдруг что-то её отпустило. Вот прямо в этот момент. На одну минуточку она стала такой, какой была раньше, до катастроф и несчастий – собой.
Раньше – до катастроф и несчастий – она была кокетливой, лёгкой, дед иногда называл её плутовкой. Тогда – ещё до катастроф и несчастий – она точно знала, когда нравилась мужчинам.
Она и сейчас знала, но ей же теперь нельзя.
Никак нельзя.
А тут – отпустило.
Таша взяла Степана за плечи – он был гораздо выше, – провела руками до шеи и наклонила к себе его голову.
Мимо ходили люди, но она не обращала внимания. Она наклонила к себе его голову, поцеловала в губы, успев заметить его несказанное изумление, и сказала в ухо:
– А если меня не возьмёт Наталья Павловна, я к тебе перееду. Ты меня возьмёшь?
И ещё раз поцеловала, совсем легонько.
Он сделал наступательное движение, попытался прижать её к себе, но она не далась, куда там!..
