Как представлю, что я бы там… и остался, прямо плохо мне…
И он зашарил по карманам кителя, вытащил тоненькую пластинку с какими-то таблетками, кинул одну под язык.
– А моя собака? – спросила Наталья Павловна. – Вы видели на палубе Герцога?
– Никого я не видел. – Владислав закрыл глаза, щёки у него посерели. – Нет, я выпил немного, но не так, чтоб до белой горячки, и никаких собак, чертей, змей не видел!
– Кто-то ведь выкинул собаку, – жёстко сказала Наталья. – Зачем, чёрт возьми?! Зачем бросать за борт Веллингтона?!
Владислав посидел молча.
Постепенно нормальный цвет вернулся на его щёки, он стал свободней дышать, пошевелился, усаживаясь поудобней, и вновь завладел Ташиной рукой.
– Мы с вами непременно должны выпить на брудершафт! – объявил он. – Вы – моя крёстная мама! Я так и буду вас называть – мама!
– Не нужно меня так называть, – перепугалась Таша.
– Нет, нет, вы же меня заново родили!..
– Я пойду, – сказала Таша Наталье. – А вы за Розалией Карловной присмотрите, ладно? На обеде встретимся.
– Я к вам зайду! – вслед Таше крикнул пылкий Владислав. – Непременно! На брудершафт, мама!..
В своей каюте Таша легла на кровать, которая ещё утром была самым прекрасным местом, пристроила ухо с колоколом внутри на подушку, вздохнула и стала думать.
…Думать было запрещено, но сил дёргать себя за волосы у неё не осталось – отчего-то она очень устала."
"…От чего я могла так устать? От вчерашнего ночного купания? Я и сообразить ничего не успела, знала только, что должна спасти собаку и человека.
Именно в таком порядке. От сегодняшнего отчаяния Розалии Карловны? Старуха оказалась очень сильной личностью, её бурное отчаяние продолжалось недолго, она на редкость легко взяла себя в руки. И что это означает? Что ей наплевать на драгоценности, которые ей всю жизнь дарил покойный Иосиф Львович? Или что не было никаких драгоценностей? Таша читала в журнале, что настоящие сапфиры и жемчуга мало кто носит, все умные и богатые люди заказывают копии, настоящие камни хранятся за семью замками, за семью печатями, за семью горами, в подвалах, оборудованных сейфовыми дверьми, камерами наблюдения, и их сторожат специальные охранники, как во дворце Кощея!
Таша перевернулась на другой бок и сверху положила подушку на горящее ухо.
Что такое с этим ухом?!
…А что такое со Степаном Петровичем, работником завода? Он же нелеп, чудаковат, один костюм «Сочи» чего стоит!.. Или он оборотень? Таша читала книги про оборотней.
