Лена вполне может быть… наводчицей.
– Лена не может, – пробормотала Таша, – она хорошая и любит Розалию. Вы разве не видите?
– С чего вы взяли, что она хорошая? – грубо спросил Степан Петрович. – Ты что за ухо держишься, дочка? Болит?
Таше не понравилось такое обращение – вот совсем не понравилось!
– Ничего не болит, – сказала она довольно резко. – Я не понимаю, почему мы сидим и ничего не предпринимаем.
– Владимир Иванович сейчас к капитану сходит, капитан к пристани в Мышкине полицию вызовет, – Степан вздохнул, – а тебе бы к врачу сходить, ухо показать.
В это время на палубе возник Владислав – немного помятый, но источающий жизнелюбие и запах ландыша, заглушивший даже запахи реки.
– Моя спасительница! – вскричал он издалека, завидев Ташу. – Моя царица небесная! Ангел-хранитель мой!
Он пробежал по палубе к дамам, сделал движение пятками, словно собираясь щёлкнуть каблуками, смазанно поцеловал ручку Наталье Павловне, а к Ташиной приник надолго.
Поверх его головы, причёсанной волосок к волоску, Таша посмотрела на Наталью.
Та сочувственно пожала плечами.
– Где это вы пропадали всё утро, Владислав? – спросил Степан Петрович неприятным голосом. – Не видно вас, не слышно.
– Отдыхал, – объявил Владислав, оторвавшись от Ташиной ручки, и осмотрел присутствующих. Им всем сообщение о том, что он отдыхал, должно было доставить удовольствие, он был в этом уверен. – Отдыхал после… я даже не знаю, как это назвать… после смерти. Я же почти умер! И если бы не Наташенька!
Таша за один день уж и позабыла о том, что она Наташенька!
– Как же вас за борт-то повалило? – продолжал Степан Петрович всё тем же неприятным тоном.
– И что вы делали на верхней палубе?
– Прогуливался, – не моргнув глазом сообщил Владислав. – На верхней палубе никогда не бывает толчеи, а я толчею не выношу, просто терпеть не могу! Я собирался смотреть, как наш, так сказать, «Мери Квин» будет шлюзоваться. С верхней палубы наблюдать – одно удовольствие! И вот… так получилось.
– Как получилось-то? – не отставал Степан Петрович. – Вот прогуливаетесь вы по палубе туда-сюда, сюда-туда. А потом что?..
– А потом я уже лечу в воду! – Владислав развёл руками. – Загадка! Сам не понимаю!
– Загадочная загадка, – согласился Степан. – Почему на помощь-то не позвал, мужик? Не заорал?
Тут Владислав весь съёжился, как будто его стегнули плетью, втянул голову в плечи и закрыл глаза.
– Страшно вспомнить, – сказал он. – Не могу.
