– Где мой сладун? Иди сюда, мой мальчик, иди скорее! Тётя Роза приглашает тебя на кофе! На воздух! Хорошо на воздухе, верно?..
Розалия Карловна подхватила Герцога Первого, водрузила его себе на бюст и выплыла из салона.
Лена покидала в корзину очки и какие-то таблетки со скатерти, кивнула официанту и тоже пошла было к двери, но вернулась и сказала Богдану:
– Ты знаешь, парень, меня никто и никогда не называл прислугой! Ни в доме Розалии Карловны, ни в доме Льва Иосифовича! Ты первый назвал!
И вышла.
Таша посидела-посидела и выбежала следом.
Потом поднялись Владимир Иванович и Степан, а за ними Наталья.
Они втроём сидели на корме и разговаривали вполголоса.
– Да всё равно ничего не выстраивается, – говорил Владимир Иванович. – Хорошо, допустим, Розалия затеяла кражу ради страховых возмещений. Она, так сказать, мозг преступного синдиката.
– Почему синдиката? – не поняла Наталья.
– Ну смотри. В деле присутствует, по крайней мере, ещё один человек, – её сообщник. Тот, кто вытащил чемодан у неё из каюты, припёр его к Таше и потом ещё убил доктора.
Скорее всего, их двое.
– Кого?
Владимир Иванович поморщился:
– Сообщников двое! Один не справится! Кто эти сообщники?
– Но мы же нашли форму, – сказала Наталья Павловна. – Значит, это кто-то из команды.
– Как Розалия сколотила преступную группу из членов команды, Наташ? Она что, тут свой человек? Или нанимает сюда людей? Как она их завербовала?
– Я не знаю! – сказала Наталья сердито. – Что ты ко мне привязался!
– Да я не привязывался, я просто стараюсь найти концы, пока дело ни с места! А, Степан Петрович?!
Тот пожал плечами.
Он смотрел в сторону и время от времени кидал чайкам кусочки булки.
– Совсем ни с места? – уточнила Наталья Павловна.
– Ну есть у меня кое-какие соображения, есть. Одно Степан озвучил, ему Таша подсказала. Она сообразительная девчушка, очень даже. Одного не могу понять, как у неё в каюте тот человек оказался? Ну не могу понять, и всё тут!
Они помолчали.
– Таша даже слышать не хочет, что Розалия может быть замешана, – призналась Наталья Павловна и добавила не без умысла: – Хорошая девочка.
Редкая девочка.
– Так я же и говорю! – поддержал Владимир Иванович.
– Если вы для меня стараетесь, то зря, – подал голос Степан. – Я и без вас разберусь.
– А Ксения сегодня выступила – первый сорт! – сказал Владимир Иванович, тоже отщипнул от булки и кинул толстой чайке. Та спикировала, но другая, худая и проворная, её опередила. – И суть выступления Ксении осталась для меня загадкой.
