Тимохин крикнул:
– Тебе не считать бы бандитов, а бить по ним! Почему молчит пулемет?
– Так они метнулись так быстро, что я не успел среагировать!
– Огонь пулемета перенести на этот дом.
– Принял!
Старший лейтенант начал бить по указанной цели. Бойцы «Миража», спускаясь, также заметили перемещение бандитов, но открыли огонь по ним слишком поздно. Возглавивший группу подполковник Соловьев на ходу вызвал руководителя операции:
– Крым! Скопление духов в крайнем левом доме первого ряда.
– Атакуй его силами двух бойцов! – приказал Крымов.
– Остальных на зачистку всего аула. Разрешаю применить по цели гранатометы.
К зданию, в котором спешили укрыться бандиты, устремились капитаны Дрозденко и Волков. Выйдя на расстояние прямого выстрела, они ударили по дому из гранатометов. Тимохин, видя маневр бойцов «Миража», приказал Самойлову прекратить пулеметный огонь. Впрочем, от здания остались дымящиеся руины. Дрозденко доложил о поражении цели и получил приказ вернуться к выполнению задачи по зачистке аула.
Крымов с заместителем командира группы «Мираж» ворвались в дом Дакаева. Они не встретили сопротивления.
Хан еще находился в постели. Ненасытная Мари оседлала главаря банды в утренней случке. Хан услышал выстрелы, взрывы, от которых содрогнулся и его дом. Сбросив шлюху с себя, он попытался встать, но не успел. В спальню ворвались офицеры спецназа. Крымов, наставив на парочку автомат, приказал:
– Женщине – подъем! Хану оставаться на месте! – Он взглянул на испуганную рабыню. – Ну? Что не ясно? Встала и быстро оделась!
Дакаев потянулся к пистолету под подушкой, но Каменев, заметив это движение, предупредил:
– Не надо, Хан! Клешню в момент отстрелю!
Хан откинулся на подушку, закрыл глаза и сжал губы.
Женщина поднялась, оделась.
– Кто ты? – спросил ее Крымов.
Она, заикаясь, ответила:
– Я… я… Мари… я… из Эстонии!
– Как оказалась здесь?
– Меня похитили из сауны, куда вызвали из салона. Я… я… делала массаж и… оказывала различные услуги клиентам. Меня выкрали черные и привезли сюда.
Насиловали, издевались, пока эта, – она кивнула на Дакаева, – обезьяна не забрала к себе.
Каменев усмехнулся.
– Мне показалось, что не Хан тебя насиловал, а ты его!
– Это… действительно показалось. Я… не могла иначе, он же убил бы меня или… опять отправил ублажать наемников. А те… те…
Крымов повысил голос:
– Ну, хватит. Твое рабство закончено. Теперь ты вновь свободная женщина и вскоре будешь отправлена на родину. А пока сядь в углу и молчи.
