– И что же он сообщил?
– То, что ущелье затянуто дымом и гарью!
Абадзе поднялся и вновь повысил голос:
– Ну, дальше, дальше, Керим. В ущелье дым, гарь, а что с аулом?
– Халиф остановил машину, не доехав до каньона. Стемнело, и на джипе продолжать движение было опасно: сам знаешь, какая там дорога. К аулу разведгруппа пошла пешком, обходя его по склонам. А десять минут назад Халиф сообщил, что аул горит, вернее догорает. Дозорного на западном посту нет. Дальше продолжать разведку не может.
Абадзе вскричал:
– Почему, шайтан бы вас всех побрал?
– Это небезопасно, босс!
– Да мне плевать, безопасно или нет.
Я хочу знать, что с базой? Ты можешь ответить на этот вопрос?
– Нет!
– Тогда зачем вышел на связь?
– Сообщить о том, что в Тарды возникли проблемы.
– Какие проблемы?
– Не знаю, но, похоже…
Абадзе вновь прервал Асанова:
– Так, Керим. Если ты сам не хочешь заиметь крупных проблем, то немедленно прикажи Халифу продолжить разведку. И предупреди, что у него час времени на то, чтобы прояснить обстановку на базе.
А в 22.20 я жду от тебя полного доклада. Ты понял меня?
– Да, Тимур, понял.
– Тогда занимайся делом! И не забудь: очередной сеанс связи через час десять минут. Ровно в 22.20. Ни секундой позже! Отбой!
– Отбой!
Абадзе выключил трубку. Тут же рядом возник помощник.
– Что случилось в России, саиб?
Полевой командир бросил трубку Карради и приказал:
– Пошел в дом! Свяжись с нашими людьми в Москве. Пусть узнают, проводили ли русские спецслужбы какие-либо операции в районе Тарды?
Карради удивленно переспросил:
– В Тарды?
– У тебя со слухом плохо?
– Нет, но… я понял, саиб, однако не кажется ли вам, что сейчас не совсем подходящее время для того, чтобы беспокоить наших московских друзей?
Абадзе прошипел разъяренной гюрзой:
– Ты, что, Ахмаддин, издеваешься? – И взревел: – Что тебе непонятно, придурок? Решил со смертью поиграть?
Главарь банды выхватил из-за пояса халата пистолет, который всегда носил с собой.
– Пристрелю, как собаку!
– Я все понял, саиб, все понял! Успокойтесь.
Быстро поклонившись, Карради развернулся и побежал к дому, подальше от разъяренного хозяина.
Абадзе вернул оружие на прежнее место. Сел на скамью, уставился в воду, не замечая рыб. Предчувствие свершившейся трагедии стальным обручем сжало его грудь. Он вытащил портсигар, достал из него сигарету, набитую отборной марихуаной, прикурил от зажигалки. Сделал несколько затяжек, заглатывая дым вместе с воздухом.
