Осетта не произвела на него впечатления женщины, в первую очередь ищущей, так сказать, низменных удовольствий. А следовательно, до встречи с ним ее кавалерами, скорее всего, становились некие «духовно близкие» неумехи, которые, даже при самом большом собственном желании, вряд ли могли хоть сколь-нибудь сравнимо с ним разбираться в тонкостях физиологии женского тела и эмоциональных всплесках женщины на пике интимной близости. У Ника же во всем этом была очень большая практика…"
"Осетта проснулась уже близко к обеду.
Ник встал раньше, и к тому моменту, как девушка раскрыла глаза, успел заказать и сервировать стол в гостиной ее «маленькой квартирки», включавшей в себя еще кабинет, тренажерный зал, пару ванных, гостевую спальню и огромную гардеробную. Ну да, по сравнению с домом, или, скорее, дворцом нри Эминтогрея, с малой частью которого он успел ознакомиться за те два дня, пока ждал отправки в клинику профессора Нэйшела, она действительно могла считаться маленькой. Но только в сравнении с чем-то подобным.
Обед обошелся Нику в тысячу триста сорок лутов, заставив его слегка вздрогнуть от подобных трат. Несмотря на то что сейчас землянин вполне мог себе позволить потратить подобные суммы, его мозги, жестко и безжалостно отформатированные Трущобами, до сих пор ввергали его в дрожь в тот момент, когда он тратил подобные или сравнимые суммы на еду или одежду. Это было слишком много. Тем более, что он-то знал, что еду можно было добыть, скажем, в тех же крысиных тоннелях, а одежду — найти в мусорных кучах.
Причем еда, добытая в крысиных тоннелях, удовлетворит потребности тела ничуть не хуже, чем эта, за которую пришлось заплатить такие дикие деньги, а одежда, добытая в мусорных кучах, обогрет и прикроет тело почти с тем же эффектом, что и купленная столь дорого…
— Ник… — едва проснувшись, девушка позвала его.
— Да, милая… — отозвался он, заглядывая в спальню, в дневном свете представлявшую из себя довольно живописное зрелище. Нечто подобное Ник наблюдал только в кино, после сцен обыска.
Лицо Осетты озарилось счастливой улыбкой:
— Я испугалась, что ты мне приснился!
Ник ласково улыбнулся, хотя на душе у него скребануло. Черт, он собирался воспользоваться своим романтическим флером в глазах пустоголовой, пресыщенной и избалованной сучки из высшего общества, чтобы на очень широкий шаг приблизиться к осуществлению своей цели, но, к его сожалению, Осетта оказалась совсем не такой. Нет, она была во многом легкомысленной и, чего уж там, избалованной.
