Нику же от нрессы не нужно было ничего особенного — ни денег, ни постели, ни, уж тем более, любви. В принципе, ему было бы достаточно того, чтобы Осетта еще хотя бы пару раз захотела его увидеть. Но захотела этого серьезно. По его прикидкам, этого было достаточно для того, чтобы… вызвать на разговор гра Кирея. А уж там как получится… Однако, похоже, избранная им на сегодня для себя роль оказалась в глазах девушки куда более привлекательной, чем он предполагал. Потому что она вдруг шагнула к нему, обвила руками его шею и потянулась своими губами к его губам.
Ник на мгновение замер, испытав давно уже не посещавший его приступ раскаяния, но затем осторожно наклонился и прикоснулся своими губами к мягким и теплым губам девушки. Оттолкнуть Осетту в этот момент, возможно, было бы поступком честным и благородным по отношению к ней, но, также несомненно, означало бы полное крушение его планов. А он не мог себе этого позволить.
— Ты… ты не такой, как все! — выдохнула Осетта, оторвавшись от него после долгого поцелуя.
— Как кто?
— Ну как все эти… — она махнула ладошкой в сторону шумящей за кустами вечеринки. — Ты смелый, мужественный, способный броситься ради женщины в безнадежную схватку и… победить. Наверное, все мы кажемся тебе пустыми и мелкими…
— Ты — нет, — тихо отозвался Ник и, повинуясь желанию девушки, снова потянувшейся к его губам, опять поцеловал ее, стараясь сделать это максимально нежно. Здесь опыт работы на гра Агучо помогал ему слабо. В тех роликах, в которых он снимался, долгие, нежные и романтичные поцелуи как-то не использовались…
Зато остальной приобретенный опыт он использовал по полной.
Ну, когда они добрались до «маленькой квартирки» нрессы, расположенной на шестьдесят четвертом этаже одного из престижных кондоминиумов этого уровня. Судя по реакции Осетты, до сих пор она никогда не встречалась с кавалерами хоть сколько-нибудь соответствующего уровня. Ну да Ник выложился насколько только возможно. Девушка стонала, выла, ее била крупная дрожь, пробивал пот, прошибали слезы.
Она расцарапала ему всю спину и ягодицы и лихорадочно шептала:
— Ты… ты — лучший, лучший! О, боги, о-о-о-о!!!
Ник просто вывернулся наизнанку, чутко улавливая моменты, когда ей хотелось нежности, как и те, когда ей хотелось, чтобы он был с ней груб и необуздан. Он был… разным, но при этом все время настроенным на нее, ловя малейшие оттенки ее настроения. Да уж, вряд ли когда-нибудь до этого у нрессы был такой кавалер.
