Помимо этого на его доспехах светятся руны существенно усиливающие грузоподъемность — думается, его профессия «ишак». Коллега Бома. Последний игрок остался загадкой. Одет он просто, без малейших намеков на классовую принадлежность, выглядит дружелюбным, но при этом молчаливым. Смотрит на мир как-то странно — специфический у него наклон головы, все же больше по земле глазами шарит, редко смотрит перед собой, а на небо не взглянул ни разу.
В общем — боевое универсальное звено. Классическое. А я в нем в качестве ценного груза пребываю — насчет этого и сомнения быть не может.
Ибо кроме меня и Злобы все игроки в диапазоне между двухсотыми и двухсот пятыми уровнями. Я на их фоне пигмей, а Злоба настоящий великан — на него поглядывают с большим уважением. Что интересно — ни у кого из боевого звена нет с собой питомцев. Не стали их брать. Видимо не требуется. Или еще какая причина.
Почему я так внимательно разглядывал окружающих меня игроков?
А чем еще заняться посреди пустыни с не меняющимся пейзажем «за окном» верблюда? Такое впечатление, что движешься по кругу или вовсе стоишь на гигантской беговой дорожке установленной посреди зала с пустынным антуражем.
Вот и разглядывал парней и девчат, что в свою очередь, не стесняясь, рассматривали меня во все глаза. Мое имя на слуху, всем интересно посмотреть на Росгарда вживую. Они и Тирана взглядами искали, заглядывая за бока оседланного мною верблюда, на саму животину косились с подозрением — а не волк ли это замаскированный?"
"Между собой мы не разговаривали.
Я первым беседу начинать не стал. А им явно велели меня расспросами не донимать. Даже Злоба затих и молча покачивался на спине соседнего верблюда, беззвучно шевеля губами, читая строки старой книги в красном кожаном переплете, с выдавленным золотым узором огня на обложке.
Поэтому вплоть до цели отряд шел в гордом молчании. А затем, когда мы не стали обходить длиннющий песчаный холм, а перевалили прямо через него, моим глазам открылась такая потрясающая панорама, что я напрочь забыл про беседы и скуку.
Вот он… Город Мирный.
Песчаное волнистое море упиралось в мрачную закопченную защитную стену сделанную из сплавленного песка. Стена поднималась метров на пятнадцать, шла кругом вокруг города. Ее верхняя кромка напоминала странный волнистый узор — так ребенок нарисует морскую волну, если его попросить. Извилистая линия пляшущая вверх и вниз — оплавленные и просевшие участки стены. Эти «провалы» доходили почти до самой земли в нескольких местах.
