И учти — сильно далеко и надолго не убегайте! В зоны без телепортации и возможности связи не суйтесь! Мы должны быть постоянно на связи следующие несколько дней!».
«Почему»?
«Потому! Это важно! Все, копай дальше».
Завершив общение, я покосился на золотой обруч, осторожно поднял его и отложил к прочим «особым» предметам. Сгреб с пола весь «мусор» состоящий из монет и украшений. После чего направил стопы к выходу. Пора вновь навестить банк Вальдиры и пообщаться с учтивым служащим.
Новое сообщение я воспринял как давно ожидаемую новость.
Оно исходило «снаружи», шло из реального мира, посланное при помощи Вальдиры-мессенджера, о чем говорила соответствующая мигающая иконка. И гласило:
«Я готова к встрече, Рос. С глубоким и радостным уважением, твоя ЧБ».
— Просто отлично — пробурчал я, сбегая по лестнице с мешком денег за плечами — Времени не хватает даже на то, чтобы деньги с пола смести!
— Так давай я помогу! — подскочил со стула невысокий и незнакомый светловолосый гном — Помочь бабло грести?
Не ответив юмористу, я покинул гостиницу и побежал к банку.
Лишь бы не грабанули по пути.
Быстрее, быстрее, быстрее. Часть дел сделана, часть дел начата. А в мою дверь уже вот-вот постучатся — в буквальном смысле. Причем не в виртуальную дверь, а в реальную, настоящую.
Кто постучится?
Ну как кто — она…
Глава вторая
Она"
"Я думал, все будет происходить в роскошном ресторане. Как в фильмах. Я, одетый в шикарный костюм на трех пуговицах, вальяжно откинусь на изящном стуле в стиле ампир, и лениво стану тыкать позолоченной вилкой маринованные кокосы, а передо мной будет восседать она — Черная Баронесса, в облегающем шелковом платье скрывающим так мало и так много одновременно.
Мы будем смотреть друг на друга поверх пламени свечей и медленно пить дорогое шампанское, чтобы смочить пересохшее горло и перейти к последней стадии тяжелых переговоров.
Однако все оказалось не так.
Отец воспротивился подобному развороту событий — нет, его не тревожили маринованные кокосы и облегающее шелковое платье, но он не хотел, чтобы мы с Кирой покидали дом.
При этом к моему огромному изумлению — реально огромному! — отец не стал стучать ботинком по паркету, не стал издавать громовых рыков и категоричным тоном настаивать на своем. Нет. Он неожиданно тихо и мирно усадил нас за стол, поставил перед каждым по бокалу корабельного чая, немыслимо сладкого и крепкого.
