На загривке доисторического зверя сидел радостный Орбит, усиленно обмахивающийся веером мокрое лицо, безрукавка стояла на нем колом. От эльфа валил пар — он будто из бани вышел только что. Завидев меня, Орбит помахал обеими руками, направил зверя ко мне, но тут послышался восторженный вопль:
— Дядя Орбит прие-е-ехал! Сюда! Сюда! Я покажу тебе северного двухвоста!
— А я покажу, что можно с ним сде-е-е-елать! — воскликнул эльф, сползая с мамонта — Держи!
— Ой! А что это?
— Заточка!
— Спасибо!
— Чтоб тебя… — пробормотал я, прикрывая лицо ладонью.
Скоро я стану отцом малолетней уголовницы.
Рыбаки задумчиво склонились над уродливой здоровенной рыбой, что-то оживленно обсуждая. Да что вообще можно сделать с рыбой? Либо съесть, либо продать, либо отпустить…
Следующие полчаса на острове ничего не менялось. Баронесса отвечала и отвечала. Посылала и посылала. Словесно шлепала и шлепала. Пинала и пинала. Приказывала и приказывала. А затем резко подняла руки, и стало ясно, что время вышло.
Я вскочил на ноги, хрустнул шеей, взглянул на рыбаков, успевших наловить кучу загадочной рыбы. Пора их звать.
— Пусть себе сидят спокойно — взмахнула рукой подошедшая ЧБ — А ты молодец.
— В смысле?"
"— Ну, сразу на мостик прошел, занял рабочее место. Инстинкты тебя не подводят.
— Что-то я не понял…
— Сейчас поймешь. Будите его!
— Принято! — крикнул здоровенный полуорк и рывком вздел к небу здоровенную музыкальную трубу. Длиной метра в четыре.
Над островом пронесся долгий и тревожный рев.
Спустя мгновение до нас донесся многоголосый ответ со всех сторон. А следом в сером тумане зажглось множество разноцветных огней, приближающихся с немалой скоростью.
Миг — и в остров ударили длинные и широкие лучи магического света. Ударили в лед и землю. Повторился долгий рев, частый звон набата. Лучи света засияли во всю силу, я невольно прикрыл рукой глаза.
А затем земля под ногами тяжело вздрогнула. И еще раз. И еще. И с глухим протяжным рокотом весь островок начал медленно вздыматься, поднимая нас вместе с собой.
Намерзшие на камень глыбы льда отламывались и падали вниз к удаляющейся поверхности взбудораженного Хладного моря. Из мокрого камня рывками начали выползать толстенные каменные столбы, поднимающиеся выше и выше, вскоре достигнув высоты метров в двадцать и не остановившись на этом. И таких столбов много. Очень много. Вскоре стало ясно, что это исполинские мачты могущие принять тонны парусного вооружения.
