Словно прямо за облака… на ту сторону неба…
Там, где ледяная твердь припадала к небесной, окоём как будто переставал существовать. Громадный размазанный зеленец посрамлял взгляд, выдавая себя лишь далёкой жёлтой звёздочкой, мерцавшей в тумане.
Царята с заменками стояли на самом краю. Похорошевшая, деятельная Змеда с неотлучной Вагуркой и старым Невлином держались почтительно сзади. Ардван кутал плащом искусанные морозом руки и церу. Нынешний день был достоин дееписаний, он боялся что-нибудь пропустить. Лаяли псы, возчики готовились тронуть отдохнувших быков.
Крепкие обозники разбирали верёвочные концы – придерживать сани, норовящие разогнаться на спуске. Куржа от дыхания облаком окутывала поезд.
– Кругом вода, посредине беда, – проворчал Косохлёст.
– Ну что ты так, – пряча волнение, улыбнулась Эльбиз. Ради святого дня ей пришлось сложить удобную дорожную сряду и влезть в золотую, кипящую жемчугом ферезею. Меховая опушка мела снег, не наступить бы.
– Да я голову седых волос наживу. В открытых санях! При чужом возчике!.
.
С севера, метя серыми космами, на Шегардай наползала низкая туча. Там шёл снег, обращавшийся дождём внутри зеленца.
Нерыжень проговорила задумчиво:
– Дядя Космохвост кому приказывал слушать нас с братом? Мы просили найти в Выскиреге похожих парня и девку? И что, послушали нас?
Эрелис усмехнулся:
– А как бы ты хотел, Косохлёст? Я в закрытом возке с бедным Мартхе, а на крыше стрельцы в народ целят?
Молодой рында буркнул непонятно и зло.
– Будь что будет, обидеть родительский город я не могу, – сказал царевич.
– В Выскиреге из дворцовых подземелий высунуться не давали, но здесь воля моя.
– Ты ещё начни всех подряд просителей допускать…
– И начну.
Косохлёст закатил глаза:
– Только не в самый первый день, ладно? Я хоть дворец посмотрю, смекну, как рынд расставлять…
– Инберна между делом прирежешь…
– Будет за что, так и прирежу.
Эльбиз беззвучно шевелила губами, перечисляя давно затверженные имена. Эрелис пристально посмотрел на неё.
Нерыжень улыбнулась:
– Прикидываешь, кого навестить прямо сегодня?
Царевна невинно захлопала ресницами:
– Нет, нынче я гулять не пойду. Я разве не понимаю? Пусть сегодня Вагурка с дядькой Серьгой в город сходят, всё вызнают. А я уж назавтра.
Далеко внизу, у подножия Горелого носа, виднелись раскинутые шатры, суетились люди. Детей Эдарга встречали, но подняться на возвышенный мыс никто не осмеливался. Цари всегда подъезжали к Шегардаю словно бы врасплох.
