Пока мимо тянулся оболок, Гойчин очень тихо спросил:
– Тоже дядю Ворона вспомнил?
Особое покаяние
Когда-то дорогу к Чёрной Пятери чистили после каждого снегопада. Затихала метель, и новые ложки бежали с лопатами огоивать последние вёрсты. Обретали телесную крепость, нагромождая сугробы. А путник, завидевший над лесом Наклонную башню, вскоре спускался в этакий жёлоб с нечастыми боковыми проранами. И ехать легко, и двухсаженные стены являют мощь воинского пути. Это знал Ветер, это знал Лихарь. Правда, последние годы снег стало всё трудней побеждать.
Жёлоб мелел. Укороченный, ныне виднелся лишь до тропки на боевой городок.
«Отсель не сойдём, – упёрся новый учитель. – Не то решат простецы – оскудело тайное воинство!»
На самом деле с гибелью Ветра иные вправду стали так думать.
Сегодня шепотники могли убедиться, сколь ошибались. Дорога лежала ровная. Выглаженная великим общим усилием. Возчик аж бородой повёл, как увидел. Мерно шагавшие оботуры взбодрились, ожидая стойла и корма. Задолго до знакомой тропинки встречь поезду стали выходить уноты воинского пути.
Подбегали на лыжах, оружные, ладные, гордые. Братски здоровались с межеумками, сыновски кланялись стеню. Новые ложки притихли вконец. Вчерашние сироты, никчёмки, деревенские забитыши переглядывались: «Неужто и мы будем такими?»
Это они ещё не видали славы.
Одолев плавный поворот, поезд споткнулся.
Умолкли все голоса.
Впереди на дороге стоял всего один человек.
Очень легко и просто одетый, даже без шапки. Волосы бледного андархского золота трепал ветер.
– Источник… – позёмкой пролетело над поездом.
Ждали приветных слов, приказаний… Меж отвесных белых стен вспорхнуло пение дудочки. Идя в поезде, новые ложки учили хвалы, но таких прекрасных не слыхивали. Возносящих, зовущих, крылья дарующих… А когда показалось, что восхищение достигло предела, через край жёлоба хлынули молодые слаженные голоса:
Он любил мальчишкам повторять:«Не забывайте МатьПочитать,Прославлять,Защищать…»Хотён подошёл прямой, торжественный. Скрестил с Лихарем локотницы.
Преклонил колено. Лихарь его поднял за плечи, как отец сына после разлуки. Повернулся, повёл в крепость.
У лихих людей он забиралИ в сердце принимал,Обучал,Наставлял,Распрямлял…Поезд, конечно, встречали не одни котляры. Ротозеи сбежались со всей круговины, из повинных Чёрной Пятери затонов и острожков. Любопытные парни, даже своевольницы-девки. Иные, как водится, сорвались без родительского благословения. Этим не миновать хворостины, когда вернутся домой.
