Переглянулся с Гудимом.
– Прости, ребятище… рядом с тобой я брата не вижу. Но как всё-таки удивительны забавы судеб! В лучшей семье Андархайны случаются выродки, похожие на дикомытов. Ты же, щедростью Правосудной…
Вторую половину сказанного Светел пустил мимо ушей. Начальные слова всё заслонили. «Не найду Сквару? Оттого не видать, что мы от разных кровей? Ну и грош цена такому кобению…»
Потом сказанное о забавах судеб всё-таки достучалось.
«Выродки? Я те покажу выродков!»
С обиды недолго было наговорить лишнего, но тут оботур-коренник вскинул голову и замычал.
Нетерпеливый пристяжной поднялся, начал шумно топтаться, распыживая вислую шубу. Светел завертел головой, ища причину беспокойства. Посмотрел вверх и заметил посветлевшие прорези окон. Струйки снега больше не тянулись под сводами. Буря затихала.
Когда Опёнок в очередной раз прорубил ход наружу, глазам предстало скорбное величие Голомяной Вежи. Прясла внешних стен были частью обрушены, уцелевшие башни с наветренной стороны мерцали чёрной бронёй, вылизанной до угрюмого блеска.
С подветренной – кутались в белые плащи, ещё курившиеся на зубьях вершин.
Во дни последнего объезда земель царскому сыну было почти три годика. И он помнил. Многое. Больше, чем обычно сберегается у детей. По врождённому свойству? Оттого, что укрыл нещечко памяти в самом сердце? Фойрегский дворец… замки великих семей… Светел озирался в переднем дворе, силясь понять, бывал ли здесь раньше. Запах земляники… «Мы были южней. Когда стали кричать измену Эдарга, мы быстро вернулись.
Намного южней…»
Изнутри с топором в руках лез Кербога, следом волочил окованную лопату Гудим. Работа предстояла немалая, но радостная.
Ветры в здешних местах жили правда причудливые. Светел пристегнул лапки и побежал на развед, почти уверенный, что встретит зыбучий, беспроходный уброд: жди, покуда сплотится! Ошибся. Старинные зодчие хорошо знали норов Голомяной гряды. Оттого косматые тягачи, ведомые наследным чутьём, без промаха вывезли сани на защищённую сторону. Под шипами снегоступов хрустели крохотные бороздки, оставленные железными щётками деруньи.
Плечо горы, где стояла крепость, сулило хорошую дорогу по косогору. Светел пробежал рысью две с лишком версты, поглядывая на мутное покрывало, ещё заполнявшее русло Нёглы. Убедился, что выезду на бедовник не будет препоны, и вернулся к своим."
"Оботуров не понадобилось ловить-загонять. Коренник сам встал в оглобли, подцепил рогом хомут. Пристяжной слегка поартачился, но больше для виду.
