Алёна медленно вздохнула и, не отпуская руки, уткнулась в Ванькину щеку. Он не отпустил ее тоже, утопил пальцы в светлых волосах, мало заботясь, что испортит ей прическу.
— Публика упала? — спросил с присущей ему усмешкой.
— Почти вся, — выдохнула, почему-то чувствуя легкое головокружение.
Чрезвычайно развеселили и даже как-то раззадорили, направленные на них, многочисленные удивленные взгляды. Тут было чему удивляться. Никто не знал, что они встречаются.
Ваня придвинул Алёну ближе в себе. Вместе со стулом.
Она качнулась и, коротко вздохнув, задержалась рукой о стойку, чтобы не упасть Шаурину на грудь. Их колени соприкоснулись, его ладони оказались на ее бедрах. Легли на них беззастенчиво и по-хозяйски.
Долго и спокойно Иван и Алёна смотрели друг другу в глаза. Впервые за последнее время без легкомысленных улыбок и язвительных фразочек. Как будто установили перемирие, признав силы друг друга. Но это только на время, на пару вздохов, чтобы восстановить слегка сбившееся дыхание.
— Сдохнуть можно, какая ты ханжа… — наконец сказал Шаурин, скользнув взглядом по ее обнаженным плечам.
— Можно. Но не нужно. Если ты прямо сейчас сдохнешь, то поставишь меня в неловкое положение. Да, я помню, что-то говорила тебе про короткие юбки, но я ничего не говорила про платья. Я знала, что оно тебе понравится. Заметила, что ты неравнодушен к полоске.
— Да, я про платье, — медленно проговорил он.
Разве можно на нее спокойно смотреть? Она перед ним как будто голая сидела. Обворожительная и сексуальная до зубного скрежета.
Платье ее короткое в бело-синюю полоску, держалось на груди на широкой резинке, а чуть ниже талии завязывалось на поясок.
— Признавайся, какое место я заняла в рейтинге твоих мурмурочек? — спросила Алёна, и Шаурин с трудом оторвал взгляд от ее груди.
— Ты у меня одна.
— Да неужто. Ванечка, я сейчас от восторга начну заламывать руки.
— А ты выпей и все пройдет, кончатся твои восторги. Одна ты такая у меня… подружка, — произнес последнее слегка презрительно.
— Я как-то с девочками не привык дружить.
— То-то ты так мало продержался.
— Сколько смог.
— Я так и знала, что ты просто хочешь со мной переспать. Ах, какая банальщина, снова банальщина, снова разочарование, подумать только… — качнула головой насмешливо. — И вся твоя дружба, Шаурин, только для этого, — ткнула его в грудь пальцем. — Ты просто хочешь со мной переспать.
— Конечно, только для этого. Я очень хочу… И я знаю, что ты знала.
