Вот сейчас… Невыносимые его прикосновения…
Уже не чувствовала холода, тело горело огнем. Спина и грудь стали влажными.
— Пожалуйста… — горячо прошептала она. Не то просила остановиться, не то наоборот.
Тогда Шаурин сдвинулся и прижал ее к стене. Вместо того чтобы возмутиться, Алёна подняла колено выше и обвила его бедро, открываясь еще больше. На ней были трусики, но тонкая полоска не мешала беззастенчиво ласкать ее плоть, скользить пальцами по влажным лепесткам, доводя до оргазма каждым легчайшим движением.
Алёна издала вымученный стон и содрогнулась.
Вот она, долгожданная сладко-парализующая дрожь. Но почему-то напряжение не отпустило. Волна удовольствия как-то быстро захлестнула, тут же выбросив на берег реальности. На животе и ягодицах почувствовался холодок, так противоречащий горячим шауринским рукам.
Под пальцами ее дрожь, и самого пробило удовольствие. Голова от этого ощущения закружилась, хотя в паху болезненно ныло от неудовлетворенного желания. Алёна шевельнулась, словно собралась его оттолкнуть, но он не позволил и, прижав к стене сильнее, поднял ее ногу повыше.
— Ванечка… — прошептала Алёна и заикнулась. Хотела сказать ему, что нужно зайти в квартиру, но сухость в горле помешала. Тогда сглотнула, пытаясь прогнать ее, но тщетно.
Он все не убирал руку, нежно ласкал, размазывая влагу по гладкой коже. Алёна с трудом удержала стон, и вся сжалась, когда его палец скользнул в нее. Он гладил ее изнутри доводя до безумства, оставляя на неуловимой грани между болезненностью и диким экстазом.
Тонко звякнула пряжка ремня, вжикнула молния, горячий возбужденный член прижался к сокровенному месту. Так приятно. Невыносимо приятно чувствовать, как его плоть настойчиво стремится внутрь, влажно входит на пару сантиметров, замирает, дразня. А потом — до самого основания. Ослепляя удовольствием.
Сжала в ладонях его лицо.
— Ванечка, я так не могу… пойдем домой, я так не хочу… не хочу заниматься любовью на площадке, — умоляла, потому что хотела за дверь квартиры, чтобы стонать в голос, раскинувшись под ним, принимая его целиком и отдаваясь без остатка, а не здесь, нервно прижимаясь к холодной стене.
Горячий шепот обжигал губы, но отпустить, оторваться от нее сил не было. Не мог. Поздно. Шквал эмоций из безумного желания, страсти и удовольствия захлестнул с головой.
Заколка больно впивалась в затылок. Алёна скривилась, потянула руки к волосам, чтобы это исправить.
Ваня тронул ее лицо, коснулся губ. Она лизнула его палец и мягко прикусила подушечку.
