Они с Ваней спустились на кухню.
Рацион их состоял практически из одних морепродуктов, а от них сложно устать. На острове все свежее и вкусное. Про мясо даже никто не вспоминал. Еще ели фрукты и сладости. Сами готовили редко: в доме была прислуга. Поэтому гостей ежедневно баловали экзотическими блюдами.
Ваня устроился за стойкой. Алёна начала накрывать на стол. Сначала к их компании примкнул Валет. Потом решила присоединиться Вика. Усаживаясь на стул, она оперлась на Ванино плечо, и у Алёны сразу возникло желание дать ей ложкой по лбу.
Шаурин, похоже потерял аппетит. Поковырявшись в тарелке с салатом, он вышел из-за стола и ушел к бассейну.
Поступок Ивана заметно разочаровал Викторию. Ее вообще бесило, что Ваня и Алёна практически не отлипали друг от друга и мало времени проводили в общей компании. Даже если Шаурин спускался к завтраку первым, он без Лейбы не ел. Она, кстати, без него – тоже. Ну до того сладкая парочка, аж противно. Скулы сводило от их постоянных тисканий.
— У Вани, конечно, отменный вкус, но эти часы точно не для тебя, — съехидничала Савинская.
Второй день Алёнкины новые часы Вике покоя не давали. И как только Шаурину в голову пришло подарить Лейбе такой дорогой подарок? Она же, идиотка, даже не представляет, сколько эти часики стоят. Не разбирается в таких вещах, и носить их не умеет.
— Почему это? Мне кажется, они мне очень идут. Ну прям очень, — Алёна любовно поправила часы на левом запястье. — И ремешок беленький, из крокодиловой кожи, и золото – розовое, и бриллиантов куча.
Мне прям нравится. Такой сюрприз мне Ванечка сделал, представь, сама не ожидала, — от души прошлась по нервам сестры.
От ее слов Вику чуть паралич не схватил. И что, спрашивается, Шаурин нашел в этой дуре?
— Не с твоей дешевой футболкой и такими же дешевыми шортами.
— Викуля, если на мне эти часы, я вообще могу голая ходить, и все будут считать, что так и надо. Но если ты думаешь, что в шортах от «Дольче и Габбана» моя задница будет выглядеть эффектнее, значит — пора мне за шортами от «Дольче и Габбана».
— Чтобы твоя задница выглядела эффектнее, тебе надо поменьше жрать.
— Главное, Ванька от нее тащится, — со смехом сказала Алёна и пригнулась к сестре поближе. Продолжила уже без смеха: — Нравится тебе или нет, но эти часы — мои. Я буду их носить — как хочу, когда хочу, куда хочу и с чем хочу. И Шаурин — мой. Еще раз притронешься к нему хоть пальцем, руки поотрываю.
Вика удивленно замерла.
