Только Гера врагу череп проломит с боевым кличем, стараясь все вокруг кровью залить, а Ваня, глядя чистым распахнутым взглядом и обаятельно улыбаясь, своему – незаметно яда подсыпет и будет наслаждаться его муками.
От собственных мыслей она содрогнулась. Но что-то заставило ее сидеть на месте, продолжая разговор.
— Нет, ты не думай, что я какой-нибудь там приемный сынок. Я сам по себе.
— А с Ваней?.. — несмело спросила.
— Это позже. Чувствую – город вздрогнул. Чё, думаю, за пацан порядки наводит. А это оказывается малой из-под папкиного крыла вырвался.
Так я к папе: так, мол, и так… Сдал ему Ивашу. Вот и подружились. Ваня, он же снаряд сильного поражающего действия. С ним если свяжешься, то все – борода.
— Ты сейчас мне анекдот рассказал?
— Почти, — ухмыльнулся Гера. — У Шаура спроси, может, он тебе что скажет.
— Ага, так и спрошу. У Иваши, — хмыкнула Алёна, отправляя в рот виноградинку.
— Нет, — твердо сказал Гергердт, положил нож на блюдо и жестко сцепил пальцы. — Он не Иваша. Он – Шаур.
Ивашей он был лет в двадцать – борзый, дерзкий и охренительно крутой. А сейчас он Шаур. Настоящий. Только Денисович.
***
— Все, вообще меня уже сгрыз! — Алёна, задыхаясь от смеха, столкнула с себя Ваньку. Он откинулся на спину, и она уселась на него сверху. Тяжело дыша, оттянула широкую горловину футболки и посмотрела на свою грудь: — Ты поглянь, как я теперь купальник надену?
Ваня рванул ее футболку вверх.
— Без купальника ходи. И без футболки.
— Ага, — Алёна поправила на себе одежду и снова залилась смехом.
— Не могу… у меня уже от смеха живот болит.
— Ну, а что ты ржешь? Я вот не смеюсь. — Пощекотал ее под ребрами.
Алёна завертелась, заерзала и, пытаясь отбиться от его рук, заверещала:
— Ваня! Я боюсь щекотки, не смей!..
Шаурин бросил ее на кровать и навалился сверху. Придавил всем телом и жадно припал к распухшим искусанным губам. Целовал, пока не стала задыхаться.
— Слазь с меня, — слегка шлепнула его по голой спине. — Слазь давай. Замучил меня уже сегодня."
"Ванька рассмеялся.
Со сдавленным рыком уткнулся ей в шею. Потом приподнялся на руках, оглядывая Алёну. Лицо у нее раскраснелось, грудь подрагивала от частого дыхания.
— Что-то ты не выглядишь замученной, а вполне себе довольной. Пойдем занырнем в бассейн – остынем.
— А может, лучше поедим чего-нибудь?
— А может, лучше попьем?
— Может, поспим?
— Пошли поедим.
Алёна соскочила с кровати, поправила футболку и шорты, убрала в пучок, рассыпавшиеся по плечам волосы.
