Его чуть не перекосило этих безразлично сказанных слов. Разрываясь от злости, он уселся на стул и стал наблюдать за ее неспешными ровными движениями.
— А может тебе блинчиков пожарить?
— Я прям мечтал, чтобы ты мне с утра в вечернем платье блинчики жарила.
— Ах, да, точно, — посмотрела на себя и ухмыльнулась. Потом, словно спохватившись, задвигалась быстрее. — Так. Кофе. Или чай? Лучше кофе, да? Я там у тебя кексы нарыла. Сейчас наемся кексов, а потом снова буду на беговой дорожке убиваться, — с поразительной беззаботностью говорила она.
Через пару минут перед Шауриным появилась тарелка с яичницей, и чашка кофе со сливками.
— Я люблю глазунью, чтобы желтки оставались сырыми. И кофе – черный.
Он даже не взялся за вилку, просто посмотрел в тарелку.
Алёна спокойно выбросила яичницу в мусорное ведро, выплеснула кофе в раковину. Достала чистую тарелку и яйца из холодильника. Налила черный кофе, без сахара.
Через пару минут Шаурин получил новую порцию.
— Подгорела.
Лейба снова с совершенно непроницаемым видом отправила вторую глазунью туда же, куда и первую.
Опять достала из холодильника яйца.
— Ну? — чуть позже, мягко улыбаясь, спросила она, ставя перед ним тарелку. — Теперь какие претензии? Все красиво, вкусно. Белки белые, желтки желтые. Учти, я тебе спокойно все яйца из холодильника пережарю и не дрогну, и наварю десять литров кофе. Могу полдня у плиты стоять.
Убил бы ее за эту улыбку.
— Тебя переклинило с утра? И когда только успело… — Еле сдерживался, чтобы не взорваться.
Терпеть не могла этот его самодовольный тон и язвительную ухмылочку.
— Предупреждаю, если ты хочешь довести меня до истерики, у тебя не выйдет. Хотя можешь попытаться. У меня против твоей мозговой атаки есть железное средство. Техника тебе недоступная. Могу поделиться секретом. Я себе представлю, что ты мой пациент. И если ты дальше будешь стараться, то я в своих представлениях дойду до диагноза.
— Мда, — Ваня взял вилку. — Точно. Бабы дуры не потому что бабы.
— Ты мне еще кол осиновый в грудь забей.
— Пей кофе! А то если я начну истерику, тебе никакая техника не поможет!
На столе завибрировал айфон. Шаурин ответил.
— А что уже кто-то умер? Значит, пусть ждут! — рявкнул он. — Я скоро буду.
Странное дело, когда Ванька на нее поднял голос, Алёна не вздрогнула, а вот когда наорал на кого-то по телефону, у Лейбы по спине поползли колкие мурашки. Она уставилась в свою чашку, боясь поднять на Ваньку глаза.
