Не думала, что все зайдет так далеко, и невесть откуда возьмется между ними эта близость. Что возникнет острая потребность друг в друге. Нужда. Уже не только в физическом контакте, но и в словах. Не предполагала Алёна, что за такое короткое время все зайдет так непозволительно далеко, туда, где близость рождает не только наслаждение, но и тревожность, опасность. Страх. Боль.
Ваня обнял ее, обхватил руками всю и прижался щекой к щеке.
— У тебя сердце так бьется… Стучит как бешеное.
— Волнуюсь. Ты меня волнуешь, — слабо улыбнулась.
— Это же хорошо…
— Ты спрашиваешь?
— Я спрашиваю.
— Тогда хорошо… наверное.
— Как оптимистично и жизнеутверждающе, — слегка съязвил он.
— Я вообще оптимистка, ты заметил?
— Нет, ты пессимистка, каких свет не видывал.
— Нет.
— Да.
Ее напряжение и страх выводили его из равновесия. Ничего подобного раньше не замечал, а сейчас кожей чувствовал. Руками, губами. В груди что-то неприятно осело. На уровне интуиции возникло тонкое ощущение, что обманули его, что та картинка, которую рисовали, – фальшивая.
Что все не так уж и хорошо, как кажется. Во всем чувствовалось острое противоречие. В ее поведении, в этих быстрых переходах от веселости к меланхолии, от разговорчивости к молчаливости, от уверенности в себе до застенчивой скрытности. Во всем неровность. С легкостью Алёна относилась ко всему сложному и трагическому, но со страхом беззащитного ребенка вздыхала, произнося всего три слова. И то без конкретики. Не сказала же «люблю», всего лишь – «я тебя тоже».
Всего лишь несколько слов понадобилось, чтобы их отношения изменились. Как прежде уже не будет. Как прежде не удастся прикрыть чувства легковесной иронией.
— Скажи, что ты мне не врешь, — неожиданно потребовал он и сильнее сжал ее."
"От удивления Алёна даже отклонилась, чтобы взглянуть ему в глаза.
— Я не вру.
— Это хорошо. Не люблю, когда врут. Не терплю лицемерия.
Алёна четко ощущала, что Шаурин отслеживает каждую ее эмоцию, всякое едва уловимое движение. Казалось, оттого как она себя поведет, зависит что-то важное.
Вчерашние свои слова повторить не могла, зато могла ответно коснутся его рук, стиснув крепкие предплечья,
— Не вру я. — Прижалась губами к теплой щеке.
_____
— Ты дома?
— Ага, дома, — проворчала Алёна, зажимая сотовый между плечом и ухом. — Только я же сказала: к тебе не поеду. Ты ко мне можешь приехать. М-м-м… — улыбнулась, — ненадолго. А я к тебе не поеду, — бубнила, вытаскивая из шкафа книги и складывая их на руку стопкой.
