Но сколько парень ни всматривался, сколько ни ломал глаза, но ничего путного так и не разобрал. Какая-то крестовина, на которой крепился тонкий столб. Скорее даже длинная, заостренная жердь.
– Чего там? – раздался хриплый голос, и Елисей, опустив бинокль, обернулся.
– Жердь какую-то на крестовину крепят. Думал, орудие какое для штурма, но никак не похоже.
– Кол это, – мрачно выдохнул обратившийся к нему немолодой казак. – Из наших кого казнить станут.
– Как это казнить?! – от удивления Елисей едва бинокль не выронил.
В его сознании, человека двадцатого века, подобное обращение с пленными казалось чем-то кощунственным. Да, расколоть пленника по горячему, чтобы получить нужные сведения, это понятно, а вот подвергнуть его казни только ради удовлетворения собственных инстинктов, совсем другое. Впрочем, за речкой приходилось видеть подобное. Вспомнив несколько эпизодов из собственного прошлого, парень молча кивнул и, вздохнув, снова поднял бинокль.
Горцы закончили работу и, подняв получившееся сооружение на руки, потащили его в сторону крепости.
Наведя бинокль на жердь, Елисей убедился, что казак был прав. Верхний, свободный конец кола был остро заточен.
– А чего это они кол на крестовину поставили? В землю вкапывать лень стало? – угрюмо поинтересовался он.
– Еще раз попользовать думают, – с ненавистью прошипел казак. – Не один у них пленник, видать, а на каждого кол вострить лень."
"– А зачем им вообще это нужно? – не сдержал парень любопытства.
– Запугивают, – вздохнул казак.
– Мол, глядите, православные, и с вами то же самое будет.
– А мы значит, как увидим, так сразу испугаемся и крепость им сдадим, – зло фыркнул Елисей. – Обломятся.
– Чего? – не понял казак.
– Не дождутся, говорю.
Между тем горцы подтащили кол метров на двести пятьдесят от стены и, выбрав ровную площадку, установили его. Зазвучали барабаны, явно привезенные турками, и все собравшееся войско горцев принялось стекаться к месту казни.
«Из этого я туда не дотянусь, – мрачно подумал Елисей, взвешивая в руках карабин.
– Да и казнь им испортить тоже не помешает».
С этой мыслью парень сорвался с места и, вихрем слетев со стены, ринулся бегом в сторону гаупт вахты. Слова коменданта о том, что схваченный британец, его пленник, посетила его очень вовремя. Влетев в помещение, Елисей с порога наорал на дежурного солдата и, отобрав у него ключи, ринулся к камере. Распахнув дверь, он приказал британцу лечь лицом вниз и сложить руки за спиной.
