Выслушав доклады, штабс-капитан Милютин тяжело вздохнул и, качнув головой, негромко спросил:
– Что делать станем, господа офицеры? Как вы понимаете, долгой осады нам не выдержать. Съестного припаса и воды у нас достаточно, а вот с боевым все не так радостно.
– Вы это к чему, ваше благородие? – осторожно уточнил один из прапорщиков, заметно растерявшись.
– А к тому, что крепость сдавать нельзя, – тихо, но так, что вздрогнули все собравшиеся, проговорил комендант. – Лично я буду драться до последнего. Сдаваться в плен мне резона нет.
Выкупать меня некому, да и незачем. После такого позора я и сам жить не стану. Приказать подобное вам я не вправе. Так что пусть каждый примет решение сам.
– А не рано ли вы о сдаче заговорили, господин комендант? – возмущенно поинтересовался ротмистр, командовавший караульной ротой.
– Я исхожу из наших реалий, господа. Как уже было сказано, пороха и свинца у нас не так много, как хотелось бы. Чья это вина, сейчас разбирать смысла нет. А вот быть готовым к самому худшему нам необходимо.
Кто-то с этим не согласен?
Быстро переглянувшись, офицеры мрачно потупились. В том, что отсутствие огненного припаса и свинца это вина интендантов, им было понятно без слов. Комендант же, убедившись, что желающих спорить с ним более нет, снова тяжело вздохнул и, расправив усы, продолжил:"
"– Думаю, две недели мы продержимся спокойно. А вот что будет дальше, я, господа, предрекать не возьмусь. А самое неприятное, что мы даже сигнала в город подать не можем. Сами знаете, по штату нам положена своя голубятня для связи со штабом, но голубей давно уже нет, да и голубятников толковых не имеется.
Все это мной было многократно доложено, ну а результат тех докладов вам и так известен.
– Может, гонца послать? – растерянно предложил один из прапорщиков.
– На смерть? – возмутился комендант. – Да и посылать некого. В таких условиях только пластуны имели бы хоть какой-то шанс. Им на брюхе по кустам ползать не привыкать, да только нет у нас пластунов.
– Как нет?! – дружно вскинулись офицеры.
– Перед самым нападением я вынужден был отправить их к ущелью. А раз они о выходе противника не упредили, значит, больше их нет.
– Да как же так-то, господа? – плачущим голосом вопросил прапорщик. – Это ж самые ловкие да опытные люди были.
– Это верно. Да не стоит забывать, что на каждого ловкого и опытного всегда еще более ловкий найдется, – снова вздохнул комендант.
– А тот парень, из казаков, что с ними к ущелью ходил? – не сдавался прапорщик.
