— Вам не придется ничем жертвовать: эта особа и в самом деле молода и красива… однако, как я успел убедиться, умна и хитра, так что не позволяйте себе расслабляться. Особа эта ничуть не похожа на недалекую простушку, занявшую наследственную синекуру… — Он помолчал. — В связи с этим вам будет дано поручение, которое вряд ли вызовет у вас неприятие. Постарайтесь испытать на ней всю силу вашего пресловутого злодейского обаяния. Можете считать, что руки у вас совершенно развязаны. Упрекать вас никто не будет, наоборот…
Штабс-капитан осторожненько поинтересовался:
— Господин полковник, вы серьезно?
— Абсолютно.
Если удастся установить с ней особые отношения, возможно, и удастся кое-что выведать… Возможно… — он потер лоб, пожал плечами словно бы с некоторой виноватостью. — Аркадий Петрович, вы, я вижу, несколько изменились в лице… Что поделать, что поделать. Мы сплошь и рядом не благородные сражения ведем, а выступаем в роли натуральных шпионов и частенько вынуждены отступать и от дворянской, и от воинской чести, чего при других условиях никому бы не простили, в том числе и самим себе… Такая уж служба выпала, такие уж жестокие игры… Вас это поражает? Отвращает? Вы, быть может, осуждаете?
Почти не задумываясь, Савельев ответил:
— Вряд ли я имею такое право — осуждать, господин полковник.
Служба принимается такой, какова она есть, и, коли уж что-то заведено, не младшим офицерам это менять…
Полковник какое-то время испытующе приглядывался к нему, потом кивнул, словно бы удовлетворенно, перевел взгляд на Маевского:
— В общем, Кирилл Петрович, вы получили недвусмысленный приказ который вам, есть такие подозрения, только по нраву?
— Не могу отрицать, господин полковник, — ответил бывший синий гусар, приободрившись, подкручивая свои роскошные кавалерийские усы.
— Как старый циник, чье сердце не отягощено высокими привязанностями…
И он благоразумно умолк, несомненно, вспомнив о приказе держаться в рамках."
"— Вот, кажется, и все, — сказал полковник решительно.
— Остальное вам придется постигать самим, на месте. Пойдемте, господа. Нам добираться не менее часа…
Глава VI
Высоко в небесах и на грешной земле
Он поднялся первым, сделал привычное движение, намереваясь подхватить со стола фуражку, смущенно покрутил головой и ровным шагом направился к выходу. За ним проследовал Маевский, мечтательно и загадочно ухмыляясь в потолок, подкручивая лихие усы. Поручик замыкал шествие.