У меня были инструкции только наблюдать, как обычно, так что мои люди остаются на местах…
— Так, — сказал Шорна, — но ведь он давно должен был уехать в обсерваторию утвердить ежедневные регламенты…
— Вот именно.
— Подобная небрежность нашему педанту вроде бы несвойственна? По нему часы можно сверять…
— Вы, как всегда, правы, высокий Шорна. Но у меня, как обычно, инструкции о рутинном наблюдении…
Поручик видел, что Шорна откровенно колеблется. Наконец начальник тайной полиции явно принял решение. Он чуть подался вперед:
— Кетранк, рутинные инструкции побоку.
Идите в дом. Если понадобится, вытащите его из постели очаровательной вдовушки. Скажите, что я просил немедленно со мной связаться. Скажите, что речь идет о каких-то государственных делах, о которых вам в силу служебного положения и знать не полагается… Живо! — барабаня пальцами по столу уже чуточку более нервно, он поднял на поручика глаза: — Ничего, придумаем, что соврать. Лучше один раз выглядеть нелепо, чем…
— Здорово, — сказал поручик.
— И это вы, стало быть, таким образом… за всеми надзираете?
— Ну, далеко не за всеми, — небрежно, с некоторым самодовольством ответил Шорна. — Однако кое за кем — постоянно. Доверие доверием, а контроль контролем. Или у вас обстоит иначе? Ох, как интересно было бы мне поболтать с моими коллегами из вашего мира, вы и не представляете. У ученых мужей свои интересы, а у меня, убогого, свои. И если…
— Высокий Шорна! — на сей раз голос звенел от напряжения. — Его в доме нет… Ни его, ни вдовы… Никого нет… Пусто…
— То есть как это — нет? — рявкнул Шорна.
— Как это — никого?
— Ни единой живой души, высокий Шорна, — зачастил голос. — Там и обыскивать-то особо нечего… Комнат мало… Мои ребята быстренько весь дом обежали…
Ледяным тоном Шорна спросил:
— Вы хотите сказать, что они оба, а заодно и трое слуг каким-то образом ускользнули из дома у вас под носом?
— Они бы не смогли… Мои люди были расставлены грамотно… Но дом пустой… Разве что в подвале глянуть…
— Вот и гляньте! — заорал Шорна.
— Живо! Оттолкнувшись обеими руками от крышки массивного стола, он отодвинул кресло вместе с собой. Глядя на поручика, но словно бы его не видя, протянул:
— Если они все в подвале, живые — это предельно странно… Если мертвые, тем более… А если их там вообще нет… Если их вообще нет…"
"— Высокий Шорна! — говоривший уже был перепуган насмерть. — Их нет в подвале! Их нигде нет! Дом пустой… Но мои люди никак не могли…
Яростное движение руки — и голос оборвался.