Вы же все равно клянетесь, что не сунетесь в те места…
— Уж будьте уверены.
— Я, конечно, могу дать вам денег на новый…
— Избавьте, — с достоинством сказал Сторри. — Никогда в жизни не брал с женщин денег, за что бы то ни было. К тому же… Грех брать деньги у человека, от которого вскоре и следа не останется.
Элвиг отмахнулась:
— Оставьте эти пугалочки для дурех вроде… — она многозначительно показала взглядом на дверь спальни. — Ну что же, разрешите откланяться. На меня произвели неизгладимое впечатление ваша искренность и готовность с нами сотрудничать, благородный Сторри.
Искренне надеюсь, что нам с вами больше не придется встречаться.
— Вот в этом я абсолютно уверен, — процедил Сторри, глядя на девушку без всякой злобы, словно бы сожалеючи.
— Всего хорошего.
— Прощайте, прекрасная Элвиг, — покривил он губы. — Прощайте…
…Штабс-капитан Маевский, лениво озирая длинные ряды летающих лодок, потянулся:
— Везет вам, Аркадий Петрович. В первое же путешествие угодили в благодатнейшие места.
На улицах ни следа нечистот, даже лошадиные яблоки дворники убирают в десять раз быстрее, чем в Петербурге. Люди, особенно дамы, форменным образом благоухают… Да, это вам не мушкетерский Париж…
— А как там? — жадно спросил поручик.
— Отвратительнейшие места! — с чувством сказал Маевский, натуральным образом передернувшись. — Препоганейшие! В романах, конечно, все крайне романтично, а вот в жизни… Улицы завалены, простите на худом слове, дерьмом.
Именно что. Чуть ли не по колено. Наши деревенские нужники по сравнению с теми улицами — сущий парадиз, Эдем… Но главное… Вы себе и не представляете, как тамошние людишки воняют. Знатные персоны в том числе… да-да, и те самые прекрасные дамы, о которых столь романтично пишет месье Дюма. Как-то не в обычае у них регулярно мыться… да и нерегулярно тоже. За аршин в нос шибает. Хоть ватой затыкай. Я, конечно, человек бывалый, многое повидал, но мне и в голову не пришло свести знакомство накоротке с кем-нибудь из тамошних красоток.
Наизнанку бы вывернуло. Искренне вам желаю ни разу не попасть в Париж. Хорошо было Тетерину, он страдает хроническим насморком с полным заложением носа, так что не мог понять моих терзаний. А здесь… — он улыбался прямо-таки умиленно: — Благоухающие красавицы, чистейшие улицы. Даже жаль, что здешней цивилизации предстоит сгинуть бесследно.