Затем я увидел, как его бегающие зрачки остановились и расширились до предела.
– Даю не больше тридцати тысяч. Если продаешь прямо сейчас.
– Тридцать тысяч рублей? – мои глаза вылезли из орбит. Я думал, что безделушка не стоит больше двухсот.
Мужик хмыкнул. Облизал пересохшие, полопавшиеся в нескольких местах губы.
– Нет, нет, парень. Ты меня неправильно понял. Я не издеваюсь. Я знаю цену этой вещице, просто на нашем рынке мало найдется покупателей, способных его приобрести. Хорошо. Тридцать девять тысяч долларов, и перевожу тебе на карту.
Так согласен?
Я хмыкнул и забрал у него перстень.
– Смеетесь? Ладно, извините за беспокойство.
Развернулся на выход. Так и думал. Мужик пошутить решил. Он еще крикнул мне вдогонку:
– Молодой человек! Сорок пять! Сорок пять, плачу прямо сейчас!
– Ага, я понял, – покинул мастерскую, хлопнув дверью.
Юморист. Хорошо, сам виноват. Нечего соваться с глупыми вопросами куда не нужно. Сам прекрасно знаю, что сморозил ерунду.
День в бассейне начался в обычном ритме.
Я немного опоздал, новичок уже был на месте. Мои страхи по поводу того, что придется как-то оправдываться, растворились в небытие. Генри вел себя отстраненно, как и накануне ни с кем особо не разговаривал, виду не подавал, что что-то было. В качестве приветствия я махнул ему рукой из другого конца бассейна. Тот скупо кивнул.
Время шло. Эдик терся возле меня, клиенты, посетители, школьники – все менялись, а новичок как был один, так и остался. К обеду меня замучила совесть. В конце концов, я отправился к нему.
По дороге даже целую речь придумал.
– Слушай, – потер свой затылок зачем-то, он посмотрел на меня, я мгновенно вспомнил, как накануне он держал меня за этот же затылок.
Отдернул руку. Залился краской. Кашлянул. Все…
– Слушай, я хотел сказать, по поводу вчера…
Новичок молчал. Черт, он что, из камня сделан?
– Ты же помнишь, меня на курорте сильно по голове стукнули. Я не гей. Меня периодически перемыкает, начинаю глупости творить. Короче, – я выдохнул под его непонятным взглядом, – извини.
Больше это не повторится. Забыли.
Он отвернулся. Я не разобрал, что там было в его взгляде, но внутри уже начала грызть совесть. Я, кажется, его чем-то обидел. Черт! Не стоит так, он же новенький. Все время один. Надо хоть как-то общаться.
Моя рука снова потянулась к затылку, однако на полпути вспомнил о том, что не стоит этого делать, отдернул обратно. Нервно хохотнул:
– Кстати. Я все думаю по поводу перстня. Такого, как у тебя.
