Наивно решил, что весь спектакль с выселением людей из отеля имеет цель установить наблюдение за Ноа. Не мог себе даже представить, что цель младшего Оберга была гораздо проще. Осознал через несколько минут. После того, как вошел в лифт. Пока собирался, все постояльцы разъехались. Лифтер в форме отеля нажал на кнопку. А через секунду во всем здании отключилось электричество.
Кабина лифта остановилась между этажами. В темноте что-то ко мне прилетело и чьи-то губы прижались к моим. Чьи-то руки обхватили меня за торс:
– У нас мало времени, – прошептал Генри горячо.
Я еще ничего не понял, но уже своими лапами обнимал его спину. Темнота опять стала нашим союзником. Я знакомо затанцевал под его ласками, под его руками, которые со знанием дела расстёгивали пуговицу и молнию на моих джинсах. Моя эрекция уже прорывала боксерки, ему надо было лишь дотронуться до нее, чтобы заставить меня завыть в экстазе.
– Генри… я соскучился!
Напал на его шею, целовал со всей страстью. Облизывал мочку его уха, обнимал лапами его ягодицы и прижимал к себе.
Сквозь весь этот жар, хрипя в моих объятьях он пытался донести до меня важную информацию:
– Мы нашли ее. Прямо сейчас наш специалист… наш специалист делает анализы. В лаборатории займутся противоядием. Как только с этим будет решено – Интерпол займется остальным. Подключена полиция. Они уже ведут наблюдение за всеми твоими родственниками. Как только Светлана будет в безопасности – его и его людей арестуют.
– Я понял.
Он, как и раньше, схватил меня за волосы на загривке, я взмыл в облака от этого его поступка.
Вулкан соблазнительных, будоражащих кровь воспоминаний поглотил мое сознание. Я стянул брюки с его ягодиц, обласкал ладонями их упругие холмики.
Генри ускользнул из моих рук – мгновение и он встал на колени передо мной, а его губы коснулись изнывающей от недостатка внимания головки моего возбуждения. Она очень быстро попала в его ротик. Я долбанулся затылком о стену лифта. Стиснул зубы, чтобы не сотрясти весь отель своим стоном.
Он был не просто нежен со мной, мой пах погряз в его поцелуях. Мои пальцы сомкнулись на крепких ключицах Генри, я чувствовал, как он двигался вверх и вниз, как лепестки его губ скользили по мне. В темноте в моих глазах расцвела радуга. Я наполнил его рот своим семенем и все же не удержал изнеможденный стон.
Однако даже его еще не успел закончить, как Генри вскочил на ноги и негромко приказал:
– Разворачивайся.
Повиновался. Он не забыл про массаж.
