И нафига я это сделал? Вылезти обратно все равно не смогу, туша застряла, а мне ни допрыгнуть, ни молотком ступеньки не прорубить в стене. Для теста пару раз пальнул в стену, но пули даже миллиметра не выбили, а просто плюшками попадали на пол.
Не дождавшись возможных гостей, привлеченных шумом, решил перекусить и отдохнуть. Через силу впихнул в себя протеиновый батончик и, забив на все, задремал.
* * *Из сна меня вытащил звук колокольчиков, как на рыбалке, зацепили блесной подтянули, ослабили, еще подтянули, и когда выдернули из воды, я открыл глаза.
Передо мной стоял старик из местного племени, настолько несуразный и с виду безобидный, что желания схватиться за пистолет не возникло.
На вид лет шестьдесят, хотя лицо настолько морщинистое и испещренное старыми язвочками, что там могло быть и все девяносто. Худой, невысокий, темная кожа отливала практически черным в свете факела, который он держал в руке. Одет, как туземный шаман с типовых картинок в интернете, на ногах пыльные сандалии, вместо штанов пестрая юбка.
Куча каких-то амулетов на шее и браслетов на каждой руке, чуть ли не под локоть. К каждому браслету крепился маленький колокольчик, как и к копне длинных седых косичек на голове. Лицо и все видимые участки кожи густо усеяны символами, как на стенах. Во второй руке он держал кисточку, перепачканную красным, а рядом на полу стояло глиняное ведро.
Спросонья, в игривом свете факела дед казался нереальным и фантастическим. И совершенно вне времени. Не знаю, мог ли я уснуть в этой чертовой дыре и попасть в прошлое или в другую реальность, как в моих любимых книжках, но такой дедок мог бродить по этим туннелям и тысячу лет назад и в двадцать первом веке.
Никаких гаджетов и современных предметов одежды, которые могли бы подчеркнуть его связь с конкретной эпохой.
Старик улыбался и рассматривал меня, чуть склонив голову набок."
"Увидел, что я очнулся, и заговорил на ужаснейшем английском, да еще и шепелявя. Что-то там про сон, про то, что кто-то пробудился, про зло и опасность.
Кто, что и где — я вообще не понял. Дед мог говорить про меня, что я проснулся в опасном месте, а мог упоминать некое конкретное зло, живущее в этом лабиринте.
Я развел руками, постучал себя по лбу и состроил грустную гримасу.
— Уважаемый, здравствуйте! Hello, my friend, я друг, но я ничего не понял, но компренде, капишь? Же не манж па сис жур, — м-да, я тот еще полиглот, но собрался, вздохнул и повторил все только на английском.
