Но тогда тем более нужна помощь, один я со своей местью не справлюсь.
— Все. У спасателей свой обособленный отряд в лагере, — ответил мужик, стоявший возле карты, достал ручку из кармана и ткнул ей куда-то в районе набережной чуть южнее лагеря, — Мы как раз собираемся, туда прогуляться. С нами пойдешь?
— Да. Поможете со снарягой? Нужны патроны девять на девятнадцать и разгрузка не помешала.
— Запишем на твой счет, — ответил рыжий и засмеялся, — у нас тут коммунизм, кто не работает, тот не ест. Халявы ни у кого нет.
Минут десять занял короткий инструктаж с изучением карты. Группой, которая шла на поиски, руководил один из помощников МакФерси, он же и обрисовал всю картину, истыкав ручкой чуть ли полкарты. Как его звали, не сказал, назвал только позывной — Джерри. Его напарник оказался Томом. Не знаю, совпадение или странное британское чувство юмора. Хорошо хоть не Чип и Дейл с их девизом: «Слабоумие и отвага»."
"К счастью, и кот, и мышонок были профи, в меру на понтах, но больше реально обеспокоенные результатом операции и составом нашей группы.
Как я понял, все лучшие были либо в рейдах, либо не могли бросить охрану лагеря, и МакФерси буквально спихнул своим помощникам такие кадры, которых не жалко.
Рыжий кому-то позвонил, назвал три прозвища: Белфри, Донат и Валькирия. Я в этот момент смотрел на Джерри, и с каждым произносимым именем он кривился, как от зубной боли. Почему так, я понял, когда в кабинет начали входить мои будущие напарники.
Белфри с Донатом (причем ударение на первый слог) вошли одновременно, дополнив парад странных парочек в этом помещении.
Я прикинул в голове перевод. Ну так и есть: Донат — пончик, а Белфри — колокольня, но скорее каланча. Что же их тянет всегда друг к другу, низенький и пухленький, и тощий, но высокий. Не первый раз таких встречаю, особенно забавно их в спортзале наблюдать. Одеты как туристы с закосом под охотников. У Каланчи подмышкой на ремне болтался «Узи», а у Пончика на груди, или скорее на животе, поперек лежал «Моссберг» в тактическом обвесе.
Английский не родной, а судя по акценту — немцы.
Следом влетела Валькирия, а вместе с ней и легкое разочарование. Я нарисовал этот образ — этакая большегрудая скандинавская блондинка-воительница. Но как говорится, ваши ожидания — ваши проблемы.
Влетела — да, примерно как колючий перекати-поле носится перед салуном, дверь хлопнула, а антиблизнецы отскочили в стороны. А на пороге возникла маленькая худенькая девушка.
