Дремлю пару часов. Приводит в себя звонок от охранника, который это все ей доставил и остался охранять ее возле клиники.
Поднимаюсь с кровати, снова принимаю холодный душ, чтобы немного взбодриться. Иду в спальню Нади, чтобы взять телефон и передать ей.
Пока пью крепкий кофе, покручивая ее простой старенький аппарат, понимаю, что блокировки нет. Провожу по экрану, загорается заставка. Там белый пушистый котенок. Такая милая детская картинка. У Лизы на заставке что-то агрессивное из компьютерной игры. А тут котята.
Ты не киска и никогда ей не будешь. Котенок. Белый, пушистый, с виду милый и ранимый.
Беру свой телефон. Набираю своего помощника по личным делам.
— Федор, мне нужен котенок.
— Что? — прокашливается мой помощник. — В каком смысле?
Да. Таких просьб он от меня никогда не слышал.
Сам в ах*е.
— Что непонятно? Мне нужен котенок. Скину фото, какой именно нужен, в породах не разбираюсь.
— В смысле, животное? — продолжает недоумевать. Я прям слышу, как скрипят его мозги.
— Федя, не тупи.
Да, котенок – животное. Чтобы к обеду был! — сбрасываю звонок.
На телефон Нади приходит сообщение с неопределённого номера. Открываю.
«Ну что, мышка, есть что-то стоящее по Литвину? Или ты продолжаешь тупить?»
«Кто вы?» — отправляю в ответ.
Нет, уже понимаю, кто этот шакал. Но мне нужно подтверждение.
«Эдуард. Не зли меня, мышка».
Мышка… Стискиваю челюсть.
Эта мышка перегрызет тебе глотку, шакал. Моими зубами.
Отвечаю: «Да, у меня есть важная информация».
«Да неужели? Встретимся на твоей квартире.
Скажи, что хочешь забрать вещи. Я жду там. Не задерживайся».
Хищно улыбаюсь сам себе. Игры закончились.
Самый главный мудак в этой ситуации я. Это бесспорно. Но я вылью весь свой негатив на тех, кто нас свёл и допустил это.
Глава 29
Надежда
Даже не подозревала, что существуют такие клиники. Нет, я знала, что существуют платные отделения, но чтобы настолько.
Палата как гостиничный номер в пятизвёздочном отеле. Со своей ванной комнатой и ремонтом лучше, чем у нас с бабулей.
Медсестры и врачи общаются со мной так, словно я им родная и горячо любимая. Все очень улыбчивые, обходительные и заботливые.
Со мной всё хорошо. Живот уже не болит, словно и не было ничего. Мало того, доктор меня уверяет, что всё в норме.
Но домой меня почему-то не отпускают. А я и не хочу. Потому что выписка будет означать не дорогу домой, к бабуле, а назад, в клетку к Литвину.
И я даже не могу его обвинить ни в чем. Не могу потребовать отпустить.
