Всю дорогу, пока он это делает, я смотрю на его губы, боясь поднять глаза выше и встретиться с его глазами. Словить в них очередную порцию равнодушия.
— Как прошел твой день? — спрашиваю я у него.
Работали сегодня отдельно от ребят и потому в целом, не считая перерыва на ланч, мы не виделись с ним почти целый день.
— Нормально, — отвечает он.
Щелкает замочком на подбородке и отходит.
Садится на мотоцикл и ждет, пока я устроюсь за его спиной.
Я сажусь и обхватываю его за талию, как делала это однажды. Сейчас я полностью трезвая, но вот отчего-то, стоит только вжаться в него, как чувствую себя словно пьяной или обкуренной.
Не спрашиваю, куда мы едем и очень удивляюсь, когда Гордей тормозит на стоянке перед украшенным гирляндами пляжным ресторанчиком.
Слезаю с мотоцикла и несмело озираюсь по сторонам.
Голову немного кружит от скорости, ветра и, конечно, в первую очередь от того, что разделяла эти ощущения с ним.
Обнимала и прижималась, и вся дрожала, обмирала и сгорала. И доверяла. Была уверена, если с ним, мы никуда не врежемся и ничего плохого с нами не случится.
Наслаждалась его уверенным, профессиональным даже, вождением.
И… не ожидала, что мы приедем в такое красивое романтичное место. Думала, он в какой-то отель меня повезет. Не знаю… вообще не думала…
— Что мы будем здесь делать? — спрашиваю я, немного волнуясь.
Точнее, волнуясь очень сильно.
— Ужинать, что же еще, — говорит Гордей и забирает из моих рук шлем. — Или так не терпится повторить прошлую ночь?
Я вспыхиваю сейчас же, а Гордей начинает смеяться.
— Предсказуемо, Бельчонок. Другой реакции я от тебя не ожидал.
Это обидно немного, да еще Радины слова…
— А… ты бы хотел, чтобы непредсказуемо?
Он прикрепляет шлем, выпрямляется и снова смотрит на меня.
Шагаю к нему и вжимаюсь в него всем телом.
— Как бы ты хотел?
Но не дожидаюсь ответа.
Тянусь к ремню на его джинсах, расстегиваю, уже более ловко, чем вчера и запускаю туда руку. Прямо под боксеры.
Убеждаюсь, что у него стоит, набираюсь смелости и обхватываю его твердость рукой.
— Вот так бы ты хотел? Да? Достаточно непредсказуемо для меня?
Улыбка сейчас же сходит с его лица, а радужка начинает темнеть.
— Осторожнее, Бельчонок, — хрипло произносит он и облизывает губы. Но не убирает мою руку и не отстраняется.
Я смелею.
Обхватываю в кулак у основания и веду сначала вверх, а потом вниз. Одновременно с этим следя за дыханием и его взглядом из-под ресниц, тяжелеющим с каждой секундой.
