Потому что Гордей не бросал, он все равно приходил ко мне, и умолял быть с ним… Это я дала слабину, а совсем не он…
На меня находит что-то, не поддающееся объяснению.
Я отпускаю Гордея, и выступаю вперед, совершенно забыв про неудобство из-за костылей. Подскакиваю к Володе совсем близко, а потом, перехватив костыль другой рукой, размахиваюсь, и влепляю ему звонкую, увесистую пощечину.
Бью со всей силы, не жалея, и совершенно не волнуясь ни о каких последствиях.
— Ты жалок, Володя, — бросаю я ему, когда он, ошалевший от неожиданности, хватается за щеку.
— Так жалок, что мы не станем больше тратить на тебя свое время.
Нахожу руку Гордея, и стремительно тяну его за собой.
Прочь, поскорее прочь отсюда. И почему только я такая неповоротливая, почему именно сейчас?
— Что ж, очень смело, прятаться за спину женщины, — раздается нам вслед.
Гордей останавливается.
— Нет, Гордей, пожалуйста, — восклицаю я. — Пожалуйста, не надо.
— Две минуты, Бельчонок, — говорит он, а я вся обмираю.
— Не волнуйся, недолго. Мордобоя, как в прошлый раз, не будет. Обещаю. Веришь? Выдержишь пару минут?
Я осторожно киваю, хотя готова зареветь от отчаяния, а тем временем Гордей возвращается к Володе."
"Подходит к нему, и что-то ему говорит. Тихо, со своего места я не могу расслышать. Руки держит в карманах. Мне кажется, специально, чтобы не сорваться, и не наделать глупостей. Контролирует себя, раз он обещал.
Но мне все равно страшно. Я вижу, как он напряжен, как заострились скулы, и ходят желваки.
Я приклеилась к месту, вцепившись в свои несчастные костыли, и стою ни жива, ни мертва.
Но вот Гордей, разворачивается, и возвращается ко мне.
Кажется, что уже не так напряжен.
— Идем, — бросает он, снова обнимает, и мы, наконец, покидаем ресторан.
Добираемся до машины.
Гордей мне помогает, привычно предлагает донести на руках, но я как всегда отказываюсь.
Мне все еще не верится, что все закончилось, что все прошло без… ужасных последствий.
— Что ты ему сказал? — задаю я так волнующий меня вопрос.
— Это не для твоих нежных ушек, Бельчонок. Только обещай мне, что, если он сунется к тебе, пусть это будет лишь простой звонок, сообщение… Я не знаю, все, что угодно, ты сразу же сообщишь мне.
Он останавливает меня, поворачивает к себе, и заглядывает мне в глаза.
— Обещаешь?
— Хорошо.
— Хотя не думаю, что он решится. Не совсем же он идиот.
Мы садимся в машину, и выезжаем со стоянки.
