— Да, встретил тут… старых знакомых. Иди пока за столик, дорогая.
Володя быстро чмокает свою спутницу в щеку, даже не глядя на нее. Продолжает жадно пялиться на нас.
Девушка недовольна, что ее отсылают, это видно по ее лицу, но не спорит. Разворачивается и уходит, напоследок кинув на Гордея долгий томный взгляд.
Почти все девушки на него так смотрят, но именно здесь мне становится особенно неприятно.
— И так…, - тянет Володя.
— Ты заткнешься, и дашь нам пройти, — говорит Гордей, прерывая его речь, потому что Володя и правда загораживает проход.
У меня нет никакого желания, пусть даже случайно, докоснуться до него. А я такая неповоротливая сейчас, что могу не рассчитать.
— А то что? Снова набьешь мне морду? — неприятно усмехается Володя.
Будто не он умирал тогда от боли, скрючившись на полу подъезда, а потом на лавочке, еле осилив до нее доползти.
— Может на этот раз хотя бы присядешь за решетку. Аринка будет тебе передачки носить. Хотя нет, не будет… Она в таком состоянии.
Арин, это он с тобой сделал, никак руки распускает?
Рука Гордея, лежащая на моей талии, напрягается. Я чувствую это. Внешне он продолжает оставаться вроде бы спокойным, но внутри…
Володя специально его провоцирует, хоть я не представляю, зачем. Мы все это понимаем.
— Все сказал? — произносит Гордей спокойным… обманчиво спокойным тоном, когда Володя замолкает.
— Мне странно, что вы снова вместе, — говорит Володя, и не думая отступать. — Неужели решил ее простить? Ах-ха… Я хорошо повеселился тогда.
Наврал, что спал с ней, что я ее имел. Наобум ляпнул, а ты взял, и сходу поверил. Конечно, ничего между нами не было, любой бы понял, зная ее, я просто хотел вас рассорить. Что мне удалось. А ты так быстро, так легко повелся… Причинил ей столько страданий своим неверием… Кинул ее… Если бы любил по-настоящему, ты бы ни за что мне не поверил… Интересно, если я сейчас скажу, что видел ее на днях с другим, ты снова в ней усомнишься?
Гордей не выдерживает.
Он делает шаг вперед, а я вцепляюсь в него еще сильнее.
Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… взываю к нему мысленно. Не связывайся с ним. Только не надо снова связываться с ним…
Гордей замирает. Мне кажется, ему это дается крайне тяжело, и если бы не мое присутствие…
— Пусть теперь тебя всю жизнь мучит совесть за то, что ты так с ней поступил. Бросил ее, оставил ее одну…
Теперь и моему терпению наступает предел.
